Беспризорник

Вокруг острова бушевал шторм. Ливень нещадно бил не успевших вовремя спрятаться мужчин, женщин и детей, ветер терзал деревья и хрупкие человеческие постройки. Где-то пожилой уже мужчина пытался перекричать бурю, протягивая руки к медленно, но верно отдираемой от его жилища крыше. В особняке Лорда тоже было неспокойно. Туда и сюда шныряли слуги, подставляя всю посуду в доме под стекающие с потолка капли и струи воды. Раздавался детский плач и причитания молодых служанок, не видевших такого сильного шторма за свою короткую жизнь. Люди постарше угрюмо молчали: они ждали, когда реальность перестанет вторгаться в их мир воспоминаний и грез.

Мелион стоял на балконе верхнего этажа и смотрел сверху на то, как рушится мир. Отсюда было видно, что повреждений не так уж и много, но люди носились так, будто в их муравейник засунули раскаленную палку. Бухта была защищена от моря узким входом и высокими скалами, обрамляющими путь к пирсу. Потонули только те корабли, которые и сами пошли бы ко дну через месяц. Городу досталось больше: он не был защищен от ветра. В самом особняке постоянно что-то ухало и трещало, но он продолжал стоять.

Парень промок до нитки, но, казалось, не замечал этого. Он думал. Стена воды, летящая ему в лицо, ветер, превративший его длинные волосы в непрерывно меняющийся узор, периодически пролетающие мимо его лица обломки... Все это успокаивало.

Когда его благородные родители погибли, ему было всего пять лет. У него на руках остался огромный, но довольно пустынный остров, и каменная крепость, которую почему-то называли замком. Разумеется, всем этим озаботился временный управляющий, а его отправили жить к ближайшим родственникам матери. Дядя Тед и тетя Рения их звали, и им было не до малыша. Их остров обладал прекрасной почвой, и они с утра до ночи просиживали за картами и торговыми манифестами, планируя график движения торговых кораблей. Своих детей у них не было, и они относились ко всей этой орущей и требующей внимания напасти без особой симпатии. Мелионом занимались слуги.

Сначала ему хотелось выть от боли. Или взять что-то крепкое и тяжелое и огреть его приемных родителей по башке, чтобы у них наконец-то появились мозги. Сначала он постоянно сбегал во время прогулок, чурался простого люда и считал себя заключенным, ожидающим окончания срока. Но во время своего очередного бегства он оступился на ровном месте. К сожалению, ровным местом была тропа, примыкавшая одним боком к крутому склону. С другого края была пропасть. Неглубокая, но достаточная, чтобы он переломал себе ноги.

К счастью, его быстро нашли. К счастью, ноги быстро зажили, и он хромал так симметрично, что ходил почти нормально. Только медленно. Но в тот день, когда он падал вниз, он понял. Понял, что миру нет никакого дела до потерявшего родителей мальчика, нет никакого дела до его злобы, гордости и горя. Пока он лежал в замке, ожидая выздоровления, он выгорал. В нем выгорали обиды и страдания, выгорала гордыня, а оставалась только пустота и легкое недоумение. "Если мир просто живет по своим законам, то зачем здесь мы?" - спросил он как-то дворецкого, когда тот зашел к нему в комнату. Дворецкий был самым старым человеком на острове, он должен был знать, ведь с годами приходит мудрость. Старик посмотрел на него удивленно, и тогда Мелион понял, что ответ его не устроит. "Мы - часть его законов, дитя", - был ответ. Тогда ребенок понял, что людям неинтересны занимающие его вопросы. И он стал учиться наблюдать и делать выводы.

Вокруг него люди играли, работали, отдыхали и любили. Растили детей и хоронили мертвых, отправляя их на горящих плотах в море. Его стали за глаза звать призраком, потому что он мало ел, и его худощавую фигуру в свободной сорочке и льняных штанах можно было увидеть в любой, даже самой неприглядной и заброшенной части острова. Мелион искал ответы на свои вопросы.

Вскоре он понял, что здесь ему их не найти. Все, что делали окружающие, казалось ему бессмысленным. Все менялось, все умирало, конец был всегда один. Искать надо было в другом месте.

Он был десятилетним мальчишкой, когда он заключил свою первую сделку. Присматривать за ним было священной обязанностью его приемных родителей как самых близких родственников матери. Он предложил им заплатить другому Лорду и Леди за его воспитание. Позволить ему поскитаться. К этому времени он надоел хозяевам острова хуже горькой редьки. Постоянные царапины, ссадины и ушибы, оскорбительное отсутствие аппетита и манер за столом... Еще мальчик стал разбираться в их картах и нести чепуху, что в них есть несоответствия. Они был рады от него избавиться.

Мелион был отправлен на восток. Говорили, что там есть мудрость и ответы. Он нашел там гораздо большее количество дыма и иллюзий. И узнал, что завышение цены в двадцать раз - это нормально. Когда Мелион сменил еще несколько семей, ему стало скучно. Время шло, ответов не прибавлялось, надо было чем-то занять себя. Он стал околачиваться вокруг гильдии купцов и копить те деньги, которые ему полагались. Может быть, он стал бы вором, если бы для этого не нужна была большая мобильность. А так пришлось быть легальным бандитом. Быть торговцем было опасней, конечно, но и барыши совсем другие. К 15 годам он сколотил небольшое состояние и шутки ради стал посылать управляющему на свой родной остров горы стройматериалов. Чтобы не расслаблялся.

В этом году ему исполнилось 20 лет. Его небольшое состояние стало очень даже большим, а разнообразные правители земель были бы рады "воспитывать" его до глубокой старости. Особенно, если у них были дочери. Последняя семья была очень милой: старые, умудренные опытом родители и целая свора детишек. Мудрость, правда, ему уже была не нужна. Он нашел свой ответ. Миру не было на него наплевать. Мир просто реагировал на мысли и поступки. Поэтому Мелион решил жить по принципу "Делай, что хочешь, и пусть будет, что хочешь".

А хотел он остановиться. Построить дом, посадить пару деревьев. Завести кота, хомяка и боевого попугая.

Из раздумий его вывел кусок дерева, летящий в лицо. Он аккуратно наклонил голову, лицо обожгла боль, около уха раздался свист, а сзади - звон разбитой посуда и чьи-то причитания. Обернувшись, он увидел служанку, испуганно подбирающую осколки жутко дорогого сервиза, который ему подарила когда-то одна из семей, в которой он жил. "Лорд острова просит вашего присутствия, Лорд Мелион", - пробормотала девушка, глядя на него испуганными круглыми глазами. Мокрый, с растрепанными волосами и свежей царапиной на щеке, с которой стекала на подбородок и капала на пол кровь, он был не самым внушающим доверие зрелищем. "Они хотят меня защитить", - понял мужчина, лорд острова и торговец. Пятилетний озлобленный мальчишка, искавший правды и ответов в домах других людей был мертв.

Через неделю он возвращался домой во главе небольшого флота. Уходя, он купил у старого лорда сотню саженцев сосны и, в благодарность за гостеприимство, не стал сбивать цену.

Они подплывали к острову, парень и капитан корабля стояли на палубе и смотрели на давно оставленный дом. Управляющий неплохо позаботился об острове: домов стало больше, а крепость стала настоящим замком, но Мелион всегда славился своим навыком находить во всем плохое. Это помогало в торговле.

- Напомни мне пожаловать управляющему имение, когда мы доплывем, Бериал. И пусть соберут всю лепнину с замка и завалят ей его двор.
- Может, лучше имение поменьше? Зачем это унижение? - в глазах старого моряка всегда плясали черти, особенно когда он подшучивал над молодым лордом.
- По всем долгам надо платить сполна. Он сослужил хорошую службу, но очень плохо выбрал архитектурный стиль. Я хочу голые стены и герб над входом. Пусть коллеги не думают, что у нас тут полные закрома товаров и золота.
- То есть, корабли будем разгружать ночью?
- Именно.

Маленький напуганный мальчик определенно был мертв. Стоявший на мостике и жадно вдыхающий морской воздух мужчина давно разучился бояться. Душа отвечала на шум моря и ветра тихим шепотом: "Ты нашел, что искал".

Опубликовано: 07.08.2012

Комментарии (0)


(c) Александр Кирко, 2016