Песочница драконов – пролог и первая глава (часть вторая)

Альфар с Родом встали близко к голове колонны, которая растянулась на несколько сотен метров. Рей подошел ко входу в Школу, взялся за кольцо и постучал в огромные деревянные двери, которые распахнулись сами по себе. За ними был виден широкий хорошо освещенный вестибюль, из которого выходили извивающиеся коридоры. Обычный интерьер, каким он бывает в самых обыкновенных больших зданиях, не предназначенных ни для чего конкретного. Альфар и Род вошли внутрь. Знакомое обоим чувство пробегающего по спине холодка и освобождения охватило их: будто бы сам воздух стал свежее, и стало легче двигаться. Это было как пробуждение после долгого и бессмысленного сновидения, в котором они не осознавали, что спят. Бывший убийца огляделся по сторонам и выругался про себя. Это же каким идиотом надо было быть, чтобы не заметить, что вся школа находится под покрывалом многочисленных иллюзий? Весь ее внешний вид, все, что можно было разглядеть в открытые окна и двери, было не более, чем плодом воображения здешних магов, которым, кстати, явно недоставало оригинальности. Можно же было догадаться, что магическая школа не может выглядеть так обыденно и просто!  Но на то, чтобы долго упрекать себя в некомпетентности, у Альфара сейчас не было сил. Он оставил мысленную заметку потренировать навык разоблачения иллюзий и вернулся к гудящей пустоте у себя в голове и изучению интерьера здания.

Они были внутри огромной башни; должно быть, она соединяла различные корпуса школы. И действительно, посмотрев по сторонам, Альфар увидел, что в стене с небольшими интервалами были видны проходы, а за ними — винтовые лестницы.  С освещением было очень плохо: только тусклый свет из расположенных вдоль стены высоченных окон, за которыми ничего невозможно было разобрать, пытался бороться с темнотой. Альфару, выросшему в полумраке гильдии ассасинов, недостаток освещения почти не мешал. А вот остальные непрерывно сталкивались друг с другом и отдавливали товарищам ноги – слышалась приглушенная ругань. Сама башня была сложена из черного камня, базальта, наверное, сплошь покрытого барельефами, на которых были изображены сцены баталий, аудитории с преподавателями и студентами, спешащие куда-то люди, сады с отдыхающими… Такое ощущение, что кто-то влез в голову какого-то преуспевающего студента, выудил оттуда все более-менее пристойные мысли и нанес их на стены. Присмотревшись, можно было увидеть, как изображения перетекают, совмещаются, распадаются, превращаются во что-то совсем другое... При всем этом, башня была практически пустой, только изредка можно было услышать шелест чьих-то одежд да звук шагов.

– Не спим, двигаемся, – отвлек от размышлений Рей.

Посередине первого этажа башни стоял небольшой стол, за которым сидела симпатичная девушка лет семнадцати. Она с любопытством посмотрела на ораву новеньких, постепенно заполнявшую вестибюль, и спросила Рея:

– Привет, Рей. Опять все на тебя? Вызвать Старика?

– Давай, Мила. Так будет быстрее.

Девушка протянула руку, коснулась одного из драгоценных камней, которыми был инкрустирован стол и что-то прошептала. Через минуту откуда-то сверху раздался жуткий вопль:

-А-А-А-А-А-А!!!

С диким визгом прямо в центр башни падал босой мальчишка лет одиннадцати в сельской одежде, брыкаясь изо всех сил, будто пытаясь дотянуться до стен, чтобы затормозить. Все задрали головы и замерли, сбитые с толку. Кто-то закричал:

– Сделайте что-нибудь! Он же разобьется!

– Не разобьется, хотя было бы неплохо, – с усталой улыбкой пробормотал Рей.

– У него все те же шуточки. И как ему не надоедает каждый год делать одно и то же? Теперь придется мыть, – с раздражением произнесла девушка и не спеша достала из ящика тряпку.

Тем временем мальчишка перестал орать, перевернулся в воздухе ногами вниз и приземлился на стол. Тот завибрировал, но не треснул, что было неудивительно – он выглядел рассчитанным на падение небольшого мамонта. Как ни странно, мальчишка не только не переломал себе все кости, но и вел себя так, будто бы только что спрыгнул с высоты в полметра. Не обращая внимания на девушку, возмущенную тем, что на ее столе стоят немытыми ногами, он заговорил со студентами мелодичным голоском, напоминающим звон колокольчика:

– Я Старик, приятно познакомиться, – с улыбкой во весь рот представился паренек.

По толпе пробежал недоверчивый шепот, на него уставилось множество вытаращенных глаз и, несколько челюстей опасно устремились к полу.

– Он заведующий кафедрой магии времени. Поэтому постоянно пребывает в разном возрасте, – нехотя пояснил Рей, сдерживая что-то похожее на брезгливую усмешку.

– Ну вот, все развлечение испортил… Думаешь, раз учишься на кафедре эвокации, то тебе все можно, да? – скорчил ему гримасу мальчишка, встав на цыпочки и тыча магистру пальцем в грудь.

Он вытащил из-под своей рубахи миниатюрные песочные часы и щелкнул по ним ногтем. Те засветились призрачным голубым светом и стали издавать низкий, утробный гул. Альфар предусмотрительно закрыл глаза и заткнул пальцами уши: когда-то он уже «видел» истинную трансформацию – потом два дня были цветные круги перед глазами. Даже за сомкнутыми веками и закрытыми ушами была видна яркая вспышка света и слышен громкий хлопок. Кто-то удивленно охнул, и парень открыл глаза. Перед ними стоял мужчина возрастом около пятидесяти лет и рассеянно поглаживал свою седую, почти полуметровую бороду. Его одежда тоже изменилась: широкие штаны и рубаха сменились робой, переливающейся смесью потусторонних фиолетового и синего цветов.

- Помните: в этом здании многое совсем не то, чем кажется. Вам было бы полезно, юные мои коллеги, не доверять форме, а пытаться ухватить суть. Идите за мной и никуда не сворачивайте: без карты заблудитесь. Одного в прошлом году пять дней искали. Нашли, дали воды и еды и исключили, так что просьба держаться вместе, – он двинулся к одному из проходов в стене. Толпа двинулась за ним плотной галдящей кучей.

– Что это за чудеса организации? – вопросительно посмотрел профессор на магистра.

– Пытался построить их, но они обо всем забыли, как только вошли в Школу, – пожаловался Рей.

– Ты бы еще попросил их телепортироваться в свои комнаты. Большинство из них пока что очень плохо представляют себе смысл слова «дисциплина». Пока что, – высокомерно улыбнулся Старик.

Рей хотел сказать ему что-то резкое, но вовремя спохватился, сжал зубы и отвернулся, после чего они пошли молчаливыми проводниками впереди уставшей и спотыкавшейся толпы. После того как все поднялись по лестнице на один этаж, они двинулись по длинному и очень плохо освещенному коридору из которого с равными промежутками выходили слегка загибающиеся проходы. Рей споткнулся об оброненную кем-то книгу, процедил что-то неприятное сквозь зубы и сотворил свет.

– Здание состоит из концентрических многоэтажных корпусов, соединенных такими коридорами, как этот. В день приема абитуриентов света и многих других удобств в коридорах, к сожалению, нет, – удосужился прокомментировать ситуацию зав. кафедры.

– Это потому что наукой доказано, что студенты с переломанными ногами учатся в два раза лучше? – спросила какая-то девушка задорным голосом.

– Это потому что вы пока что еще не студенты.  До церемонии посвящения мы не имеем права заставлять вас отрабатывать порчу имущества. Свет стали выключать с тех пор, как какой-то дурак из свежепоступивших со склонностью к Тьме оставил половину пятого корпуса без света на две недели. Вы себе представляете работу кафедры дивинации без света?

– Пришлось снимать весь 2-й курс с занятий и использовать их в качестве ходячих факелов, пока старшие курсы готовили к выходу внеочередную партию магических светильников, которыми тут все освещается, – подхватил Рей.

Тем временем впереди забрезжил едва заметный огонек, пол стал мягко вибрировать, и легкий гул заполнил коридор, по которому они шли. Еще через несколько секунд Альфар заметил стоявший посреди коридора кубический постамент из белого камня, на который была установлена чаша, вырезанная из какого-то кристалла ярко-алого цвета. От нее ощутимо тянуло холодом. Рей и Старик приблизились к постаменту вплотную и остановились. Теперь было понятно, что именно от него исходят свет и звук.

– Это распределитель, он определяет магические способности студентов, сопоставляет их друг с другом и имеющимся набором свободных комнат и выдает направления. В него уже поступила информация из кристаллов, использовавшихся при поступлении, но грубых слепков и имен недостаточно для нужной нам точности, поэтому сейчас мы проведем процедуру оценки вашего так называемого таланта, – жизнерадостно прозвенел голос Старика.

Рей слегка покосился на преподавателя, ожидая продолжения, и после секундного замешательства заговорил сам:

– Работает это так. Вы подходите ко мне, я надрезаю вам палец (кинжал самоочищается), и капля вашей крови падает в чашу, после чего распределитель запоминает уровень и структуру ваших способностей. В ванных комнатах потом обнаружите зелье, которое залечит эту царапину. Подходим, не стесняемся, – Рей снял с пояса небольшой жертвенный кинжал и вытащил его из инкрустированных красными, как кровь, рубинами ножен.

Альфар уже видел такие клинки у культистов одного из божков смерти. Слегка изогнутое лезвие из темной стали символизировало холодный и темный огонь, жаждущий забрать тепло и свет жертвы. К горлу подкатил комок, пальцы стал покалывать холод от одного воспоминания о том, что случилось, когда его ударили таким кинжалом три года назад. Альфар против воли посмотрел на свою левую кисть, где был небольшой аккуратный шрам с пятном бледной кожи вокруг него. Парень сглотнул и взял себя в руки.

Ребята и девушки подходили к Рею, тот брал пальцами мизинец левой руки очередного подрагивающего от страха и холода студента и делал аккуратный надрез. Капля слегка светящейся крови неспешно падала в чашу и впитывалась в полыхающий алым кристалл. Время шло, чаша горела все ярче, и становилось теплее. По гамме цветов и интенсивности свечения можно, наверное, было оценить способности студента, но Альфар уже еле держался на ногах и ему было не до того, чтобы разбираться во всякой ерунде из академического интереса. Когда подошла его очередь, он неохотно вышел вперед и протянул руку ладонью вверх. Рей аккуратно чиркнул кинжалом по краю мизинца и из ранки начала сочиться кровь. Она быстро собралась в увесистый шарик, который оторвался от пальца и полетел вниз. Капля падала в чашу, а вместе с ней, как казалось парню, удалялись от него остатки сил. Ноги начали непроизвольно сгибаться в коленях, и он, скорее всего, упал бы и уснул прямо посреди коридора, если бы в этот момент его живительная влага не достигла дна чаши. Альфара обдало леденящим холодом, который, казалось, проникал в самые глубокие закоулки его души, а потом – настолько же сильным жаром, будящим забытые в закромах подсознания резервы энергии и давно, по достойным причинам забытые воспоминания детства. Он вздрогнул, невольно отступил назад, резко развернулся и пробрался через толпу к Роду.

Тот с интересом смотрел на него:

– Ну что, холод, потом вспышка сознания вкупе с жаром? – спокойно спросил тот, пытаясь опереться на собственный чемодан – его тоже едва держали ноги.

Очередь Рода была до Альфара. После того, как он вернулся на свое место, он несколько минут смотрел отсутствующим взглядом куда-то вдаль, за толпу, стены здания и границы города. Но сейчас, похоже, если и не отдохнул, то полностью оправился от потрясения.

– Ага, – выдавил из себя Альфар, которого снова быстро покидали силы.

Он уложил свой чемодан на пол, сел на него, опустил голову на колени и погрузился в забытье. В темноте его ждали тени, голоса, холод и давно забытый страх.

Проснулся он от довольно болезненного тычка под ребра.

– Эй, Альфар, проснись! Все уже закончилось! Да что же это такое…

Род занес ногу, видимо, чтобы придать энергии обессиленному парню путем передачи ее от гномьего ботинка с металлическими набойками заду спящего. К счастью для Альфара, тот успел вскочить на ноги и яростно замотать головой, показывая, что он уже очнулся. Род с некоторым разочарованием поднял свой чемодан и молча указал на Рея и Старика, которые стояли около распределителя и вытаскивали из открывшегося в нем отверстия шарики, на которые, по всей видимости, теперь была записана информация о проживании новоиспеченных учеников. Старик еще раз взглянул на толпу обессилевших, клюющим носом студентов, хмыкнул носом и поднял один из шариков на уровень глаз:

– Что за?..

Он бросил растерянный взгляд на студентов и полез в карман. Тихо чертыхнулся и вытащил из другого лупу в тяжелой медной оправе. Внимательно осмотрел сначала шарик, потом чашу и, присев, постамент. Когда он поднялся, вид у него был изрядно сконфуженный.

– Странно, но похоже, что все в порядке. Распределитель выдает шары по убыванию количества человек проживающих в одной комнате, потом по убыванию количества магической энергии, которая у вас есть в данный момент, – он почти неслышно вздохнул и набрал в грудь побольше воздуха. –  Следующие студенты будут проживать в комнате 224. Альфар Кэнгстингтон, Амелия Миреон, Виола Эмлер, Джейкоб Динст, Джулия Лингертайд, Родерик Гримфилд, Себастьян Вивер, Элеонора Миллинер! Названные – шаг вперед, пожалуйста.

Из толпы выступили: наш ассасин, который устал настолько, что ему уже на все было глубоко наплевать, Род, который скептически смотрел на старого профессора, явно порываясь задать ему вежливый вопрос в особо грубой форме, давешняя девушка с ярко-красными волосами (впрочем, в освещении пьедестала они казались, скорее, просто рыжими) и еще пять юношей и девушек, которых Альфар раньше никогда не видел. Одна из них (рост ниже среднего, светло-коричневые вьющиеся волосы, темные глаза, широкий лоб – ассасин автоматически составил словесный портрет) слегка наклонила вперед голову, посмотрела в пол, поколебалась, думая о чем-то, потом решительно выпрямилась и спросила:

– Джулия Лингертайд. Профессор, при всем уважении…

Альфар отметил, что в ее голосе никакого уважения не было и в помине, зато хватало металла.

- …к вашему возрасту и мудрости, вы уверены, что тут нет никакой ошибки? Если я правильно помню правила Школы… – теперь зазвучали нотки каменной уверенности, говорящие, что она уже и забыла, когда в последний раз неправильно что-нибудь помнила, – комнаты определяются на весь срок обучения. Как можно нормально учиться, проживая в одной комнате ввосьмером, еще и без разделения полов?

Пока она говорила, замешательство Старика сменилось раздражением. К тому моменту, как девушка закончила, он полностью вернул себе самообладание, распрямил плечи, подтянулся и выдохнул:

– Мисс Лингертайд, за этот инфернальный агрегат, – он ткнул пальцем в распределитель, – ответственен не я, а лично ректор. Который его, между прочим, и создал. Вместе с этой школой. Так что, если у вас есть какие-либо претензии, – это к нему в приемную. У нас сейчас времени в обрез, так что лучше идите осваиваться. Тут еще вон эдакую огромную толпу студентов надо распределить по комнатам, а вы задаете не относящиеся к делу вопросы, притом что сами на ногах едва держитесь. Второй этаж, налево от лестницы, по правую руку будет комната 224, на дверях, открывающихся прикосновением живущего в комнате, таблички с номерами, лестница там, – он махнул рукой в сторону проема в стене. – Внутри найдете все необходимое, включая инструкцию к комнате. Давайте, не задерживайте всех.

Альфару все это осточертело, хотелось хорошенько выспаться, и комната на восемь человек представлялась совсем небольшим неудобством, когда приходилось ночевать в гораздо худших условиях, ноги подкашивались, а мир было видно словно через пелену красноватого тумана. Взвалив чемодан на плечо, он двинулся к лестнице, не оглядываясь. Через пару секунд тишины услышал, как к нему присоединилась еще пара ног, потом еще…  Вот уже все шли к своему новому жилью. Он в полубессознательном состоянии поднялся по лестнице, свернул налево, проковылял, слегка пошатываясь, до двери, приложил к ней свободную левую ладонь. Краем глаза заметил, что по краям двери нет никаких зазоров – она была частью монолита стены. Но вот после его прикосновения по поверхности от его ладони к краям пробежала легкая рябь, появились косяки, петли, ручка, положенные щели. Он взялся за ручку и зашел внутрь. Горел свет, было тепло (кажется, Альфар слышал, пока шел по коридору, что опечатанные комнаты неплохо защищены от враждебной магии, поэтому в день прихода первокурсников свет в них не отключают), он прошел через маленький коридорчик, увидел диван, повалился на него и уснул.

Также в разделе:

Eye of the Sword – First Day, Second Night (part 2)
Eye of the Sword – Falling Headfirst into Place (part 2)
Eye of the Sword – Bonds of Solitude (part 2)

Опубликовано: 31.10.2012

Комментарии (0)


(c) Александр Кирко, 2016