Песочница драконов – вторая глава (часть первая)

Глава 2. Рассвет

Бескрайняя чернота неба, усыпанная мириадами звезд, сменялась огнями рассвета в ясный день. Где-то на горизонте появилось облако разноцветных точек, двигавшихся по странному, не поддававшемуся логике закону. Вот оно подлетело ближе и стали видны широкие перепончатые крылья и мощные силуэты. Драконы кружились в неистовом танце: их огромные чешуйчатые тела сходились с оглушительным грохотом, скользили друг по другу со скрежетом металла, царапающего стекло, разлетались, чтобы снова столкнуться. Они взвивались вверх спиралями, падали в крутом пике, выравнивались, гонялись друг за другом. Эта грандиозная игра сопровождалась оглушительным рыком, свистом ветра и стуком сталкивавшихся громад. Казалось, танец этот длится с начала мира и не закончится никогда. Но вдруг все стихло, и вперед вылетел самый большой из драконов: тело его, переливающееся всеми цветами радуги, было размером с хороший утес, а глаза пронизывали насквозь. «Мы уже проснулись. Пора бы и тебе, соня», – он улыбнулся жутким оскалом огромных и острых, как бритва, зубов. Откуда-то издалека стали приходить ощущения тепла и легкого дискомфорта, и Джейкоб очнулся.

Но глаза он не открыл. Продолжая дышать спокойно, парень прислушался, и, убедившись, что вокруг никого нет, быстро сел. Он внимательно осмотрел свою комнату еще вчера – просто по привычке, а не потому что всерьез опасался неприятных сюрпризов. Места было достаточно, но не было окон, а мебель выглядела так, будто бы ее изготовили тролли: кривоватые не строганные доски, сбитые крупными гвоздями, покрытыми ржавчиной. Постельное белье было из серого жесткого льна, голые черные каменные стены поблескивали в идущем прямо из центра комнаты бледном, слегка подрагивающем свете.  Когда он выдвигал ящик тумбочки, чтобы сложить туда часть вещей, тот с диким грохотом вывалился на пол. Пахло сыростью.

Со вчерашнего дня, конечно, ничего не изменилось. Не прилетели добрые феи и не поменяли эту промозглую тюремную камеру на что-нибудь приличное. Вообще, не этого он ожидал от ведущего магического университета Королевства, и, хотя об условиях жизни в местном общежитии ходили самые разнообразные легенды, он раньше не придавал этим слухам особого значения –  выходило, что зря. На секунду мелькнула предательская мысль, что он мог прибегнуть и к более простому способу, если хотел заселиться в каталажку.

Джейкоб вздохнул, три раза хорошенько, с наслаждением потянулся и стал разогреваться. Его стройное, жилистое тело было от природы очень гибким, но по утрам все равно нуждалось в небольшой помощи, чтобы окончательно проснуться. Пол был холодным, а по закрытой комнате по спирали гулял сквозняк.

– Ну точно издеваются, – выдохнул он на втором десятке отжиманий.

Размявшись, парень оделся: мешковатые грязно-коричневые штаны, рубашка, которая когда-то была белой, и черная парадная мантия, висевшая в шкафу, поверх этого всего. По росту она ему подходила, но явно была пошита на кого-то поупитанней – висела, как на скелете. Джейкоб немного потряс головой, расслабив мышцы лица, затянул ремень потуже, улыбнулся и вышел в зал.

Это было их коммунальное, общее пространство: здесь все могли свободно общаться и работать над совместными проектами в условном тепле и покое. То есть, со знакомым странным сквозняком, слабым подрагивающим светом и острым недостатком мебели: как в плане мизерного количества, так и ни на что не годного качества. Большущая комната состояла из все тех же голых черных стен, намертво замурованного рыжими кирпичами камина, небольшого, будто присевшего под собственным весом, грубого стола и жесткого дивана, судя по его бугристой поверхности, набитого старым тряпьем. В углу стоял Род и с глухим звуком постукивал небольшим, но тяжелым на вид молотком по стене, быстро и раздраженно бормоча себе что-то под нос на центральном гномьем. Языка Джейкоб не знал, но с отдельными, особенно смачными и яркими словечками был знаком, и они мелькали в бурчании Рода подозрительно часто.

Вчера вечером все жутко устали, так что времени на нормальное знакомство не нашлось, но Род сразу произвел на него впечатление надежного парня. Сильного, сосредоточенного на своем внутреннем мире, прямого и невыносимо скучного. Но остальные пока не вылезли из комнат, так что вариантов особо не было. Он подошел поближе и окликнул его:

– Доброе утро, брат, чем занимаешься?

Род резко обернулся, и Джейкобу на секунду показалось, что с «братом» он переборщил, и молоток сейчас полетит ему в лоб. Но через секунду собеседник немного расслабился, опустил руку и буркнул:

– Доброе, - он снова уставился на камень. -  Эти стены сделаны из черт знает чего – вчера еще заметил, не мог толком уснуть, все голову себе ломал... Я вырос в гномьих шахтах, но ничего подобного в жизни не видел. Только посмотри, что они делают с закаленной сталью, – он протянул блондину молоток рукоятью вперед.

Джейкоб не был экспертом по металлам, но даже он понимал, что обычный камень не должен оставлять следов на хорошем инструменте. Впрочем, «должно – не должно» – это дело такое. Факт был налицо: головка молотка была покрыта свежими царапинами.

Он хмыкнул и вернул вещь владельцу:

– Стремные какие-то стены, ну и что с того? Не заморачивайся ты этой ерундой, – он наклонился поближе и почти прошептал, – лучше скажи, как тебе наши девушки?

Парень даже подмигнул, но на Рода это впечатления не произвело.

– Ничего ты не понимаешь, – сердито пробурчал он и вернулся к рассматриванию стены.

Джейкобу ничего не оставалось, кроме как помяться на месте пару минут, после чего усесться на жесткий диван и постараться себя занять чем-то интересным. К счастью, на столике лежала порядком потрепанная книжка, которая называлась лаконично «Правила». Литература обычно не была его первым вариантом при выборе досуга, но на безрыбье…

Внутри нашлось столько всего, и он так увлекся, что даже не заметил, как Альфар вышел из ванной и заговорил о чем-то с Родом. Впрочем, вряд ли их разговор был интересней того, что он читал.

Причина паршивой обстановки комнат выяснилась сразу: у Школы был серьезный бзик на почве стимулирования студентов к активной деятельности. Они должны были сами купить себе необходимую мебель – Школа давала только то, без чего они бы даже не смогли начать учиться. Причем, просто так это сделать было нельзя: ты должен был сначала заработать определенное количество денег в Школе. Чтобы дети богатых купцов и дворян не могли красоваться перед своими менее удачливыми товарищами, бездельничая. В конце книжечки была статистика по отметкам и средним зарплатам выпускников, которые были вынуждены на свои деньги переделывать свою комнату в общежитии во что-то приличное, и тех, кто жил в Киммельтоне и ходил на пары из дома. У первых результаты были раза в полтора выше.

Пролистав книжку, он понял, что принцип «не работаешь изо всех сил – ничего не получишь» касался практически всего: ингредиентов для алхимии, магических предметов, доступа к некоторым высокозатратным учебным курсам. Джейкоб попытался представить, на что была похожа жизнь студентов, которые просто хотели учиться, а не посвящать все свободное время беготне по поручениям Школы. В голове возник образ скверно отапливаемого свинарника рядом с хоромами более трудолюбивых товарищей. Вывод был очевиден: надо было найти работу как можно скорей, да и товарищей подопнуть в правильном направлении. Уж кто-кто, а он привык ко всякому, но это всегда было по нужде, а не по собственному выбору.

Пока он думал, не перейти ли от пролистывания к серьезному чтению, со всех сторон сразу зазвучал приятный, бархатный женский голос: «Через полчаса начнется собрание первокурсников в актовом зале. Не забудьте мантии. Просьба ознакомиться с картой».

Пару моментов было спокойно, после чего по очереди распахнулись двери в пять комнат и вышли оставшиеся товарищи Джейкоба по квартире. И сразу стало шумно и тесно. Зал был немаленьким, но сказывались количество людей, недостаток мебели и несколько давящий вид стен, что заставляло всех кучковаться в центре, около их жалкого дивана.

Вчера было не до того, чтобы обсуждать вступительные экзамены и сложившуюся жилищную ситуацию: они были слишком уставшими. Вообще, принцип работы артефакта, применявшегося для распределения по комнатам, показался Джейкобу странным: по идее, ничего не стоило вкачать в использующего его студента столько же энергии, сколько предмет вбирал в себя для работы, но этим почему-то никто не озаботился.

Девушки о чем-то болтали друг с другом, и Джейкоб подумывал о том, чтобы присоединиться к диалогу Рода с Альфаром, когда заговорил Себастьян.

– Теперь, когда мы все хорошенько поспали, я предлагаю познакомиться. У нас сегодня так называемое посвящение в студенты, что бы это ни было на самом деле, другие формальности, наверное… неприятные моменты легче переносятся вместе, мне кажется, – он подержал паузу и оглядел остальных студентов. Голос у него был низкий, звучный, с несколько странными интонациями, выдававшими иностранца.

Надо сказать, Джейкоб еще накануне отметил, как необычно выглядел Себастьян, по крайней мере, для жителя Киммельтона или Королевства вообще. Тогда парень еще не надел черную мантию Школы и был в ярком, пусть и покрытом дорожной пылью и застарелыми пятнами костюме восточного торговца. Или монаха: они, как ни странно, носили очень похожие расшитые узорами свободные рубахи и широкие штаны. Монахи выделялись даже больше драконов: они почему-то очень любили вышивать на своей одежде золотых драконов и других магических зверей. Но внимание в его новом товарище привлекало не это, и даже не то, что по раскаленной летней земле Себастьян ходил в легких, тканых тапочках без намека на нормальную подошву. Его круглое, постоянно игравшее самыми разными улыбками лицо с довольно узкими, любознательными глазами обрамляли волосы насыщенного темно-синего цвета. Радужка была точно того же оттенка и зрачки постоянно сужались и расширялись, будто парень все время был в припадке. Почти наверняка, это редкая Склонность давала такой эффект, но у Джейкоба прямо мурашки бежали по коже от этого пронизывающего, непоседливого, хаотичного, будто бы спешившего увидеть все, чего только было на свете, взгляда.

– Я Себастьян, до поступления сюда был монахом и торговцем волшебными предметами.

Надо же, обе догадки оказались правильными. Вскоре стало понятно, что продолжать монах не собирается. «Я тоже так умею», – подумал Джейкоб.

– Джейкоб, вырос здесь, в Киммельтоне. Знаю кое-что об иллюзиях, хочу получить нормальное магическое образование, – закончив, он с невозмутимым видом подпер стенку, и воспользовался возникшей паузой, чтобы как следует ко всем присмотреться.

Кое-что рассказали о себе и остальные. Альфар оказался ассасином. Пожалуй, на его месте Джейкоб держал бы лучше подержал рот на замке. В конце концов, никто особо не любил и не доверял людям, которых с детства учили убивать. Не говоря уже о разнообразных мрачных слухах, ходивших о том, что происходило в стенах их гильдии. Хотя, с другой стороны, шила в мешке не утаишь, да и доверять досужей болтовне не стоило: ее бессменными авторами были простой люд и городские сплетницы – не самые надежные и здравые люди Телвора.

Крепко сбитый Родерик, на носу которого крайне неуместно смотрелись очки с толстыми стеклами, вырос с гномами. Провел всю жизнь под землей, хотел посмотреть мир наверху и реализовать свой магический потенциал – банальщина. После обучения собирался вернуться к своим помогать им новоприобретенными знаниями.

Девушки, на взгляд Джейкоба, были поинтересней. Хотя, если бы это было не так, то был бы повод для черной депрессии.

Амелия, казалось, чуть ли не светилась от красоты, здоровья и энергии. Высокая, стройная, грациозная, как дикая кошка, с правильными чертами лица, большими изумрудными глазами, длинными ресницами, бронзовой кожей и черными блестящими волосами. Джейкоб за свою насыщенную событиями жизнь знавал девушек, более привлекательных, с чисто абстрактной, аналитической точки зрения, но в Амелии была какая-то необузданность, опасность, находившаяся за гранью восприятия, и это для его рисковой натуры было гораздо интереснее абсолютной симметрии пропорций или дорогой косметики. Жила она в районе северо-восточных лесов у местных друидов. Поступила в Школу, потому что природная магия ее не особо привлекала. Пока она говорила, парень позволил себе небольшую усмешку: он знал пару местечек в Киммельтоне, где Амелия смогла бы купаться в роскоши и ни о чем не заботиться, при том безо всякого образования. Впрочем, карьера эта была так себе: длилась недолго и требовала умения идти с собой на моральные компромиссы.

Джулия была пониже, с нескладной фигурой и слегка отливавшими фиолетовым непослушными волосами. Было похоже, что бледная девушка провела большую часть своей жизни в помещении. Она увлеченно, быстро и сбивчиво говорила что-то об огромном количестве знаний, которое скопилось в стенах Школы, и только и ждало ее. Джейкобу пришлось подавить зевок.

Виола произвела на него очень посредственное впечатление. Наверное, она была бы привлекательной, если бы не слишком маленький нос и не слишком большие глаза, если бы не волосы бледно соломенного цвета и не слишком крупная для ее жилистого телосложения и юного возраста грудь. Она тоже выросла в столице, в монастыре Мэриланны – богини восстановления и материнства. Единственное, что выбивалось из общей посредственной картины – это ее голос. Виола говорила очень ровно и спокойно, но при этом как-то слегка напевно и мелодично. Почему-то ему показалось, что она, наверное, прекрасно поет.

Элеонора, помимо смутно ассоциировавшейся с какой-то благородной семьей фамилии, сразу бросалась в глаза длинными, прямыми, ярко-рыжими волосами, которые, казалось, немного светились в сумраке комнаты. Глаза у нее были зеленые, но не изумрудные, как у Амелии, а более светлые и яркие.  Компактная фигура, тренированное тело, спокойные и выдержанные манеры – она бы смотрелась на своем месте и у костра в лагере наемников, и на приеме у какого-нибудь столичного торговца. Впрочем, для дворянского бала она выглядела недостаточно заморенной.  Она подозрительно часто посматривала на Альфара, но Джейкоб списал это на общую притягательность для женщин образа высокого, стройного, темноволосого и высокооплачиваемого наемного убийцы.

Компания собралась пестрая, но совершенно не разговорчивая, или, точнее, не склонная к откровенностям. Да, Джулия протрещала вдохновленно пару минут, после чего здорово смутилась и покраснела, наконец-то заметив, что на нее смотрят с легким недоумением. Но она говорила о какой-то жутко скучной ерунде, а не о себе, так что не считалось.

После того как все представились, общий разговор как-то сам собой затих: девушки стали о чем-то шушукаться между собой, а Джейкоб с ребятами решили поподробней посмотреть «Правила» и сразу наткнулись на небольшой список предметов, которые можно было купить на складе Школы. Каталог явно был только для примера: не могло быть, чтобы это было все, но для того чтобы сделать некоторые выводы, этого было достаточно. Например, бесплатно выдававшиеся для занятий по изготовлению зелий ингредиенты были более-менее общедоступными, а вот то, что продавалось – впечатляло. Дальше – больше: Себастьян аж присвистнул, наткнувшись в следующем разделе на цену за доступ к персональной алхимической лаборатории, укомплектованной перегонным кубом, установкой для сушки ингредиентов и специальной печью для прокаливания кристаллов. Джейкоба больше заинтересовали наборы для альпинизма, но он предпочел попридержать профессиональные восторги при себе.

Они еще какое-то время полистали книжку, но ее способность развлекать толпу пятнадцатилетних подростков исчерпала себя быстро. Да и на церемонию поступления было пора, так что ребята выдвинулись из квартиры дружной гурьбой, с глухим стуком захлопнув за собой массивную дверь, сразу же слившуюся со стеной. В коридоре было темно.

Болтовня как-то сама собой притихла. Было не до того: все старались не переломать себе ноги. Над головой мелькали ярко-голубые светлячки – паразиты, неизбежно появлявшиеся в местах скопления магической энергии, но их свечения хватало только на них самих и на то, чтобы создавать вокруг ребят причудливый калейдоскоп теней. Джейкоб предпочел бы не привлекать лишнего внимания, но пол местами был неровным, и все, кроме Родерика и его самого, постоянно спотыкались. И он был уверен, что вчера этих выбоин не было.

После того как Элеонора в очередной раз оступилась и грязно выругалась вполголоса, Джейкоб не выдержал. Он щелкнул пальцами и перед ними засиял неярким голубым светом огонь. Он повис впереди и немного выше головы парня. Жара не чувствовалось.

Товарищи посмотрели на него с интересом, а Джулия подошла к огоньку и осторожно поднесла к нему руку:

– Подготовил заранее, да? Я тоже умею парочку, но теория для меня тяжеловата: пробовала заниматься по системе Мелхина, но пока ничего не выходит: постоянно путаю компоненты заклинаний, которые надо пропускать и то, что надо держать подвешенным, – она широко улыбнулась, – А что еще умеешь? – в ее глазах сияло столько энтузиазма, что уйти от ответа было бы просто жестоко.

– Да так, иллюзию-две. Теория – фигня, я просто запомнил, – про систему Мелхина он ничего не слышал, но в последнее время всяких магов-звезд-писателей развелось столько, что даже посвяти он все свое время чтению публицистских писулек, за волной порождаемых ими так называемых трактатов было бы не угнаться.

– Напрямую? Это же кучу времени надо учить, а потом все мгновенно забывается, – Джулия покосилась на Джейкоба со смесью восхищения и недоверия.

– Недели две ушло.

Развивать тему не хотелось: у Джейкоба была еще пара заклинаний в запасе, которые дались ему гораздо тяжелей, но о них он рассказывать не собирался. Вообще, удивление Джулии было понятным: подготовить заклинание заранее, а потом активировать его, было гораздо тяжелей, чем наложить сразу – в той же Школе с заготовленными формулами начинали знакомиться только во втором семестре второго курса. Но зато парню не пришлось бубнить себе под нос и махать руками секунд тридцать, выплетая чары с нуля, просто чтобы зажечь свет.

Теперь, когда все перестали сосредоточенно пялиться себе под ноги, наконец-то можно было осмотреться. Коридор, по которому они шли, выглядел недружелюбно.

С интервалами метров в пятнадцать на стенах были вырезаны химеры и големы с глазами размером с голову взрослого человека. Родерик подошел было к одному, и попытался рассмотреть детали. Глаз монстра моргнул в ответ, и парень с грохотом гномьих сапог отскочил, на всякий случай опустив взгляд. Пол был сплошь покрыт царапинами и порядочного размера рытвинами, местами виднелись застарелые пятна сомнительного происхождения.

Родерик шумно втянул воздух носом и мрачно прокомментировал:

– Демоны бери этих строителей! Больше похоже, правда, что, наоборот, это строители выдернули из ада парочку и впечатали в эту стенку. Да и пол хорош. Тут была битва и не одна: посмотрите на борозды – чем ж это так по камню… Вчера, наверное, чем-то замаскировали.

Элеонора присела на секунду и потерла пол пальцами. Пальцы остались чистыми.

– Это-то понятно. А вот почему в обычном коридоре университета, не крепости какой-нибудь, столько бились – нет. И еще мне интересно, чем они тут отмывают пол?

В коридоре слегка пахло больничной палатой, кухней и баней. Джейкоб знал этот запах – запах арен для магических боев, на которые он все время таскался еще мальчишкой, чтобы посмотреть, как чародеи рвут друг друга в клочья. Кровь, огонь, лед и регулярная влажная уборка поверх – вот и весь секрет аромата.

Также в разделе:

Eye of the Sword – First Day, Second Night (part 2)
Eye of the Sword – Falling Headfirst into Place (part 2)
Eye of the Sword – Prologue

Опубликовано: 19.10.2013

Комментарии (0)


(c) Александр Кирко, 2016