Песочница драконов – вторая глава (часть вторая)

Через какое-то время по пути стали попадаться небольшие группки других студентов. Большинство озирались по сторонам нервно или подавленно смотрели в землю: сказывались сумрак и отголоски вчерашнего напряжения. Но часть уже почти отпустило, и редко, но все же слышался громкий самоуверенный смех парней, считавших, что они уже устроили свое будущее, и теперь осталось только скатиться кругом сыра масляной горки жизни в светлое будущее. В отличие от них, расслабившиеся девушки не ржали в голос, но и их улыбки выглядели больше самодовольно, чем ободряюще, когда они украдкой посматривали на не успевших оправиться от недавнего стресса подруг.

Компания достаточно быстро нашла дорогу к актовому залу. Перепутать ее с чем-то другим было невозможно: она была единственным светлым пятном на их пути благодаря все тому же освещению без определенного источника, что использовался в комнатах, только более ярким. Пара минут сосредоточенного топанья, сопровождавшегося разговорами и полушутливыми короткими перебранками, и вот они подошли к огромным, тяжелым, внушительным дверям красного дерева. По бокам в пол были намертво вмурованы огромные факелы, над которыми на добрых полметра поднималось громко потрескивавшее пламя, обогревая промозглый воздух коридора и заставляя тени плясать по лицам студентов, отчего даже на самых спокойных лицах, казалось, мелькал то первобытный ужас, то экстатическая, безудержная радость. Пахло горящим маслом; на секунду Джейкобу показалось, что они не в Школе, а в каком-то подземелье. Другим, видимо, тоже: почти все как-то немного подобрались перед видом закрытых дверей. И ему померещилось, или кончики рыжих волос Элеоноры слегка засветились алым?

– Очень внушительно, – самодовольно усмехнулся Альфар, но его голос дрогнул, выдавая волнение.

Двери были заперты, но зато по бокам выстроились в ряд небольшие неуместно светло-коричневые для старого, преимущественного каменного, помпезного интерьера деревянные кабинки, на которых было написано: «Первокурсникам – просьба пройти внутрь».

Амелия раздраженно вздохнула:

– Ну что еще теперь, а? – когда она злилась, то переставала напоминать классическое произведение искусства, что, впрочем, только добавляло ей притягательности.

Себастьян, пожал плечами и пошел в разведку. Через полминуты из кабинки раздался его слегка насмешливый, игривый голос:

– Все в порядке, проходите, без этого не пустят на церемонию открытия.

Джейкоб последовал его примеру. Внутри обнаружилась аккуратно исписанная записка и ящичек. И небольшое серебряное зеркало. Он поднял листок бумаги к глазам:

«Каждый студент и сотрудник Школы должен быть отмечен Печатью Школы. После первоначального нанесения Печать имеет следующий эффект:

– остановка процессов роста и старения на 10 лет

– бесплодие на период обучения

– иммунитет к большинству болезней

Помимо этого, Печать используется для идентификации и открывает доступ в большинство помещений. Без нее вход в актовый зал и зачисление в Школу невозможно».

Джейкоб поймал себя на том, что не заметил, как сжал челюсти. Вообще, он ничего не имел против приостановления старения и прочих плюшек, перечисленных в записке: в другой ситуации за них пришлось бы платить и немало. Желание Школы увеличить работоспособность студентов и убрать всякую отвлекающую от учебы ерунду было понятным, но перспектива носить на теле мощное заклинание, которое любой дурак с маломальскими способностями к магии сможет увидеть, ему не улыбалась. Перевернув листок, он, словно в ответ своим мыслям, обнаружил надпись гораздо более мелким подчерком:

«Печать видна первые три дня. Потом она распространяется по всему телу и становится практически не обнаружимой без помощи специальных заклинаний, требующих от мага уровня подготовки на уровне магистра».

Хмыкнув, Джейкоб открыл коробочку. В ней лежала вполне обычная деревянная печать, похожая на те, что использовали для писем. Пока он держал ее, рисунок постоянно менялся. Впрочем, это не был герб Школы или что-то подобное — скорее, просто мешанина линий.

Улыбнувшись комичности ситуации, парень приспустил штаны и влепил символ чуть выше правой ягодицы. Хоть и три дня, а оставлять его на виду не стоило. Когда он выходил из кабинки, в голове были мысли про проституток и татуировки. Зад немного жгло. К счастью, магические чернила были прозрачными, так что хоть одежде ничего не угрожало.

Когда он выходил, двери уже были открыты, и вокруг них толпилось какое-то количество абитуриентов, которые не умели читать. А иначе какого черта они пытались пройти через невидимый барьер, игнорируя таблички на кабинках?

Вскоре народ стал прибывать достаточно быстро — вскоре в коридоре грозила возникнуть серьезная давка, и Джейкоб хотел в это время уже быть от нее где-нибудь подальше. Например, в актовом зале. Посмотрев по сторонам, он обнаружил Альфара, который был на полголовы выше большинства окружающих, и двинулся к нему, где-то проскальзывая, а где-то – расталкивая. Быстро подтянулись и остальные.

Через пару минут они таки пробились в зал: Себастьян прошел толпу, почти не замедлив шаг, остальные проскочили, пристроившись за Родом, который, не церемонясь, послужил тараном. Помещение было просторным, нарядным и хорошо освещенным: с высоким сводчатым потолком и огромной люстрой, подвешенной посередине. Кресла для слушателей были обиты красно-коричневой тканью и выглядели удобными, на сцене хватало места для большого оркестра. Но самое большое впечатление на Джейкоба произвели стены. Сперва ему показалось, что они полностью расписаны сценами из жизни Школы: тут были и библиотека, и различные пары, и кабинеты кафедр с задумчивыми профессорами, и ботанический сад, и физические тренировки, и магические битвы…

Родерик посмотрел вокруг пару секунд и присвистнул:

– Да она движется! – он сразу же кинулся к ближайшей стене, чтобы рассмотреть ее повнимательней и постучать костяшками.

Времени до начала мероприятия еще было навалом, так что Джейкоб к нему присоединился. Подойдя поближе, он понял, о чем говорил Род: картины были рельефными, и они не просто реагировали на студентов или были в каком-то простом цикле, как другие, увиденные ими ранее. Течение сцен было плавным, непредсказуемым: комнаты соединялись друг с другом, в них появлялись другие люди и предметы, один эпизод полностью сменялся другим. Сюжеты были похожи на живую летопись Школы.

Что заставляло задуматься, как для нее собиралась информация. На ум приходило два варианта: либо на помещения Школы были наложены заклятия, собиравшие случайные всплески эмоций и мыслей, либо за ними попросту круглосуточно шпионили. Например, через ту же печать Школы. Джейкоб поставил себе на заметку разобраться: делиться всем, что он знал, не хотелось.

 Задумавшись, он протянул руку и дотронулся до стены: та была теплой и, казалось, немного упругой. Остальные остановились в паре шагов, рассматривая полотно, и только коренастый воспитанник гномов настойчиво пытался проковырять в стене дырку взглядом, подойдя вплотную и практически уткнувшись в нее носом.

– В бездну! Давайте садиться уже, – Родерик посмотрел на скульптуру как на заядлого врага, не желавшего выдавать очень нужный ему секрет. После чего буркнул что-то непристойное себе под нос по-гномьи, развернулся и пошел между рядами к сцене. Остальные взяли с него пример.

До начала церемонии еще было время, и основная масса студентов застряла у кабинок с печатями, так что компании не составило проблем найти восемь свободных мест на третьем ряду. Первые два были, в основном, заняты парнями и девушками дохлого, заморенного вида, которые, наверное, дежурили под дверями еще с утра.

Пока Джейкоб смотрел по сторонам в поисках чего-нибудь интересного, Джулия попробовала возобновить разговор, став рассказывать что-то о магической бумаге, которая читает мысли того, кто к ней приблизится.

Мельком взглянув на своих соседей, Джейкоб заметил, что почти все, как и он, раз в десять-пятнадцать секунд окидывали взглядом помещение. Только Амелия каким-то непостижимым образом ухитрилась подобрать под себя ноги, сидя на кресле и, кажется, вздремнула. Ее расслабленность, экзотическая внешность и безмятежное лицо не оставляли Джейкобу возможности удержаться: пользуясь тем, что между ними сидел Родерик, он протянул руку, чтобы ущипнуть девушку.

И, кажется, чуть не потерял конечность, когда парень перехватил ее и сдавил. Силища у него была огромная. Шутливый шлепок от вполне бодрой Амелии по своей онемевшей кисти он почти не почувствовал.

Выдержав взгляд Рода, Джейкоб освободился из несколько ослабшего капкана и натянуто улыбнулся друидке. Та небрежно махнула рукой в ответ.

Через пару минут из-за тяжелого темно-синего занавеса вышел поджарый мужчина лет тридцати, весь в черном и с трехдневной щетиной. Одет он был к особому случаю: свободные шелковые, наверное, темно-бордовые штаны, расшитый под воротником дублет, серебряная рубашка с пуговицами из лунного камня и пышным воротом. Выглядел он как харизматичный и веселый торговец на званом ужине: интересно и обаятельно. Мужчина громко прочистил горло, отчего по залу прокатился гром, и все затихли. Джейкоб слышал, как Джулия пробормотала себе под нос:

– Опять то же заклинание.

Ему еще вчера пришла в голову пара способов применить магическое манипулирование голосом для розыгрышей. Или зарабатывания денег.

Выступавший еще раз оглушительно кашлянул и начал речь:

– Добрый вечер, друзья. Меня зовут Тейрон и я – один из проректоров. К сожалению, наш ректор на данный момент отсутствует: он отправился в совместную экспедицию гильдий Киммельтона и вернется через несколько дней. Но я очень постараюсь справиться сам, – он улыбнулся и подмигнул залу.

Выглядел Тейрон отлично: мускулистый, с мужественным лицом, в одежде из качественного шелка. Джейкоб сразу прикинул цену, и ему осталось только мысленно присвистнуть. Девушки, вообще, так и прилипли глазами к проректору. Что-то в нем дополнительно притягивало внимание, помимо незаурядной внешности.

– В первую очередь, хотелось бы вас всех поздравить: вы поступили, и вы – молодцы! – он приветственно развел руки, – Радуйтесь, но не обольщайтесь: это только начало пути. Все вы уже получили Печать Школы: она останется с вами на весь период обучения и работы у нас. С этого дня большинство из вас будет проводить здесь почти все свое время, и я рад, что первым могу официально поприветствовать пополнение нашей большой семьи, – Тейрон улыбнулся еще шире широкой белоснежной улыбкой. Зубы у него были идеальные.

– Учиться в Школе нелегко, но не потому что мы искусственно создаем какие-то трудности или хотим вас исключить – совсем нет! Просто за те силы и знания, что вы сможете получить, вам в любом случае пришлось бы заплатить, даже не учись вы здесь, – не переставая улыбаться, он взмахнул в сторону кулис, – Прежде, чем мы продолжим – небольшое организационное объявление от главы нашей службы обеспечения безопасности в Школе, Глазно Меркиля.

Бугры мышц и жилы выпирали сквозь свободную рубаху вышедшего из-за кулис мужчины, руки были покрыты шрамами, а квадратное казалось высеченным из камня: квадратное, с выдававшейся далеко вперед челюстью, острыми скулами и прямым высоким лбом, переходившим в лысый череп – такие лица обычно встречались у вышибал и хмурых, но искусных кузнецов. Из образа выбивались только глаза: живые, любознательные, с игравшими в них дьяволятами.

Мужчина подошел к сцене совершенно не вязавшейся с его видом легкой походкой.

– Всем доброго утра. Моя задача – сделать так, чтобы в Школе было поменьше несчастных случаев, – на последних двух словах он сделал акцент, – Не суйтесь, куда не просят, не мешайте другим студентам учиться, и у нас с вами все будет хорошо. Нарушайте – и будете отрабатывать. Со мной. Помогать прибираться за шалостями старшеклассников. Очень плохо поддающимися уборке и малоприятными шалостями.

Говорил он спокойным, добродушным голосом. Слово «шалости» было произнесено почти с любовью. Джейкоб поежился: у него были определенные планы насчет прогулок по территории школы в то время, когда большинство студентов засыпало, но перспектива помогать Глазно в выполнении его захватывающей работы совсем не улыбалась. В голову почему-то лезли образы заброшенных канализационных тоннелей под центром Киммельтона. Когда туда кто-то спускался с уборкой, они обычно брали что-то горючее. Бочками, чтобы два раза не ходить.

– Список доступных вам помещений найдете в комнатах или на столах на первом вашем занятии, если живете не здесь. Добро пожаловать в Высший Автономный Магический Университет Мистерий и Мастерства, – Глазно слегка поклонился и ушел обратно за кулисы.

Джейкоб чуть не подавился смехом, наконец сообразив, почему никто не использовал аббревиатуру названия.

Тейрон слегка поморщился, возможно, тоже задумавшись о ВАМУММ, и снова взял слово:

– У нашей Школы долгая и славная история, и мы с другими преподавателями будем вам по возможности помогать сделать в нее подобающий вклад: в частности, начиная с завтрашнего дня, вы получите доступ к библиотеке и складу. Мы стараемся снабжать наших студентов всем необходимым, чтобы они могли успешно учиться, – он остановился и окинул зал взглядом, – Разумеется, все те ресурсы, которыми мы накопили за столетия существования Школы, взялись не из воздуха. От вас ожидается, что вы будете работать на благо университета. Как вы уже могли заметить, у нас здесь можно приобрести все, начиная от мебели и заканчивая алхимическими ингредиентами. Базовые материалы для обучения выдаются бесплатно, но для получения доступа к более продвинутым предметам вам надо будет хорошо учиться и подрабатывать.

Тейрон сделал пару пассов руками, и над залом заполыхал огонь. Дорожки пламени хаотично побегали секунд с десять, после чего сплелись в подрагивающий узор. Джейкобу пришлось задрать голову, но он сразу узнал карту Киммельтона и ближайших земель: она была огромна и по ней всей были разбросаны разноцветные огоньки.

– Наша Школа предоставляет огромное количество услуг для Киммельтона и Королевства в целом. К нам всегда стоит километровая очередь заказов – на карте вы видите места, где наши студенты и сотрудники работали в прошлом году. Мы регулярно снаряжаем экспедиции в опасные зоны: как боевые, так и дипломатические. Помимо этого, чтобы Школа нормально функционировала, требуется постоянный труд большого числа людей, и именно наши студенты поддерживают все в нормальном состоянии: от изготовления магических предметов и до охраны территорий, – он улыбнулся, сделал паузу и продолжил, – Но вы пока первокурсники, так что вам не стоит пока что об этом всем беспокоиться. На первом году обучения вы должны научиться делать что-то полезное с помощью магии, а поработать успеете потом.

Он развел широко руки, как бы обнимая весь зал:

– На этом мы на сегодня закончим. В столовой вас ждет праздничный обед: советую поторопиться, потому что сегодня вы можете есть там все, что угодно. С завтрашнего дня будет доступно обычное меню первокурсника, которое несколько беднее. А жителям комнаты 224 просьба задержаться.

Джейкоб недовольно переглянулся с товарищами. Вчера номер их комнаты объявили перед всей толпой, да еще и устроили небольшой спектакль с проверкой работы артефакта, но это было уже слишком. И почему-то никто не посмотрел в их сторону, когда Тейрон произнес последнюю фразу.

Они встали и двинулись навстречу потоку, под возмущенные «Эй, ты чего!» и совсем уж некорректные «Смотри, куда прешь!» Сильно помогло то, что ребята сидели на третьем ряду, и пробиться к сцене не стоило особого труда. Тейрон смотрел на них сверху с легкой улыбкой, сложив руки на груди. У Джейкоба сразу почему-то возникла ассоциация с картинами, на которых изображали суд над умершими: там часто был примерно вот такой вот судья, выслушивавший недавно почившего, параллельно усмехаясь чему-то только ему известному, после чего он выпинывал душу в следующее перерождение или на службу богам. Ну или к демонам, если товарищ копил всякую мерзость несколько воплощений.

Когда они подошли поближе, проректор жестом попросил подождать. Как только последние студенты вышли из зала и за ними захлопнулись двери, он подошел к краю сцены и сел на него, свесив ноги. Теперь глаза мага были всего сантиметров на тридцать выше глаз парней. Тейрон обвел всю компанию взглядом, наклонился вперед и улыбнулся:

– Ну, рассказывайте, как вы надули сферу.

Себастьян поднял бровь, Джейкоб небрежно пожал плечами, остальные не успели отреагировать, потому что Джулия сразу возмущенно выпалила:

– Да вы… что вы себе позволяете! Мы, даже захоти, не смогли бы! Мы же первокурсники!..

Тейрон недобро усмехнулся:

– Сфера должна была подобрать в одну комнату только совместимых для заданий и магии студентов.  А вас очень, очень много. Даже слишком. И вы, как бы это выразиться, чтобы не обидеть ненароком… Очень разные.

Он потратил полминуты на то, чтобы оглядеть каждого из них с ног до головы. Джейкоб поежился: в темных глазах Тейрона чувствовалась какая-то особая глубина. Впрочем, проректору почти наверняка была пара сотен лет, так что немудрено.

– Что-то не верю я, что вы все вместе можете колдовать. Два или три – может быть, но не восемь. Сфера, похоже, совсем съехала с катушек. Ну ладно, завтра встретимся у главного выхода во двор с вашим куратором: ректор лично попросил приставить к вам кого-нибудь, чтобы полшколы не разворотили. Обычно кураторов назначают на втором курсе, но для вас сделано исключение. И вы, это, не обращайте особого внимания, если на вас будут странновато посматривать – у нас никогда не было такой толпы совместимых.

Ребята были немного сбиты с толку, а Джулия просто-таки застыла. Она выдохнула, только когда Тейрон ушел со сцены за кулисы:

– Проректор! Говорил с нами! Я должна обязательно забежать в гильдию, – она рванулась было к выходу, но потом вспомнила про остальных, – Да не стойте же вы! Это классно! Я знала, что тут можно познакомиться с известными на весь мир магами, но так быстро…

Джейкоб двинулся за ней первым, пробормотав себе под нос:

– Что-то я ничего не слышал об этом «знаменитом на весь мир».

Еда на обеде была вполне неплохой. Интересно было то, что у одной из стен были грубые деревянные столы, сплошь покрытые следами от ножей. Рядом стояли неработающие печи.

Столовая была на удивление небольшой и бедно декорированной: никаких скульптур или столов из лакированного дерева: явно было видно, что это место для еды, а не общения или обучения.

Амелия разочарованно огляделась по сторонам:

– Какое убожество. Мне казалось, что у Школы достаточно денег, чтобы прилично все обставить, – она провела рукой по поверхности стола, – Хотя бы занозу нельзя получить, и на том спасибо.

Альфар улыбнулся одними уголками рта:

– Не знаю, мне это напоминает дом. Все функционально, никакой лишней ерунды, чисто. И, я вижу, можно готовить самим, – он кивнул в сторону печей, – Я что-нибудь соображу на следующей неделе, – темноволосый парень подмигнул, но Амелия проигнорировала его, сосредоточившись на еде.

Разговор как-то сам собой утих: они все еще были порядком подуставшими, да и общее галденье, стоявшее в столовой, утомляло. Джейкоб уткнулся носом в тарелку и погрузился в свои мысли, потыкивая приборами в кусок до сухости прожаренного мяса. Он что-то такое слышал о совместимых магах, которые, потренировавшись, могли вместе накладывать заклинания. Чем выше совместимость, тем проще это было делать. Но о толпе из восьми человек, каждый из которых мог бы колдовать с остальными, даже слухов не было. Видно, артефакт забарахлил, как сказал Тейрон.

Поев, ребята решили воспользоваться последним выходным перед началом учебы и отправились в город. Джулия сказала, что ей надо в библиотеку, Альфар с Родом отправились в таверну выпить по поводу поступления, остальные куда-то разбрелись.

Джейкоб же гулял по главной улице Киммельтона, дыша пылью и потом. Он любил свой город весь, без остатка: вместе с грязью, узкими улочками, покатыми крышами и прохладными парками. Но больше всего он любил здешних людей: в такую погоду, как сейчас, на улице невозможно было обнаружить ни одного дружелюбного лица, но стоило кого-нибудь затащить в таверну и угостить прохладным пивом, как можно было в самом паршивом человеке найти уйму благодушия и выудить парочку интересных историй. У Киммельтона было много недостатков, но скучной столица не была определенно. И деньги здесь водились, что тоже было важно для такого предприимчивого и сообразительного парня, как Джейкоб.

Достаточно быстро он переулками вышел в знакомую подворотню – здесь не только было душно, но и жутко воняло в придачу. Стоял запах испражнений, валялись кучи мусора, стены были покрыты грязью и какой-то слизью. Под ногами чавкали полуразложившиеся отбросы, исторгавшие тучи мух и добавляя новые нотки к аромату, когда он в них ступал. В самом темном углу этого забытого Богами места виднелась давно заколоченная дверь. Парень постучал раз, потом четыре, потом еще два. Когда с той стороны послышались шаги, он сказал:

– Четыре пирога с крысятиной и бутылка королевского бренди.

Дверь приоткрылась, сделав ясным, что доски не прибиты к косякам, и оттуда высунулась мозолистая узловатая рука с листом бумаги. Джейкоб взял записку, быстро прочитал, методично порвал на маленькие кусочки и бросил в ближайшую зловонную лужу. Оттуда раздалось легкое шипение и осторожное чавканье. Тихо насвистывая себе под нос, он отвернулся от двери и отправился обратно в город.

Расслабившись, он как-то вдруг осознал, что ему вчера удалось поступить, и на ближайшие пару лет он неплохо устроен, если, конечно, будет как следует крутиться. А уж крутиться он умел как никто другой. Улыбаясь своим мыслям, Джейкоб ускорил шаг: сегодня еще многое предстояло успеть.

Также в разделе:

Eye of the Sword – First Day, Second Night (part 2)
Eye of the Sword – Falling Headfirst into Place (part 2)
Песочница драконов – четвертая глава (часть вторая)

Опубликовано: 19.10.2013

Комментарии (0)


(c) Александр Кирко, 2016