Песочница драконов – четвертая глава (часть вторая)

Собравшись, в меру дружная компания отправилась к порталу в подземелье. Сколько бы раз он не путешествовал таким образом, монах никак не мог выработать привычку, пусть переход и длился лишь пару мгновений. Его товарищи, наверное, чувствовали лишь легкое головокружение, тошноту, перемещение без движения или что-то подобное. Склонность Себастьяна же заставляла его полностью переживать развоплощение, путешествие через астрал и восстановление тела на втором конце – ощущения не из приятных.

Споткнувшись на выходе из портала, монах чуть не налетел на Дориана – шестилетнего светловолосого и жизнерадостного сына графа, повадившегося встречать гостей вместе с Кольдом – коренастым гномом, служившим при дворе Бертрана Демвилла одним из двух главных советников. Кольд предусмотрительно ступил вперед и подхватил начинающего мага:

– Потише-ка, парень, ушибешься.

– Сколько раз… Говорю же, каждый раз, к тому же! Последним тебе надо идти, последним! – Амелия, едва не столкнувшись с Себастьяном, проскользнула между ним и Джулией, по пути отвесив монаху полушутливую оплеуху.

Покинув здание с порталом, они прошли мимо стоявшего напротив входа огромного тотемного столба из давно почерневшего от времени дерева. Графство Демвилл было одним из самых молодых в Королевстве: раньше эти территории постоянно переходили из-под контроля вассалов короля к северным варварам, и что добыча руды, что торговля в этих землях оставались несбыточной мечтой. В конце концов это надоело королевской семье, и около четырехсот лет назад та пошла на беспрецедентные меры, чтобы закрепить земли за собой: пожаловала благородное звание сильнейшим варварским конунгам, соблазнив тех, в основном, прекращением кровавой бойни и беспошлинной торговлей.

Подобная практика была для периодов экспансии Королевства довольно обычным делом, но Демвиллу как самому могущественному из глав кланов удалось выбить себе более серьезные преференции. Графство должно было платить налоги в казну только с добычи руды, в то время как почти все остальные вассалы отдавали то или иное количество серебра за каждую душу, живущую на их землях, да еще и доплачивали процент с ключевых промыслов. Периодически какой-нибудь выскочка из дворян поднимал бучу, но Демвилл являлся во дворец со своей свитой, порядком всех пугал как своей военной мощью, так и того, что именно он сдерживает своими землями, и все умолкало еще на пару десятков лет.

В любом случае, такова была плата короны за контроль над землями, защиту от угроз и торговлю, и плата эта была вполне справедливой: не далее как в прошлом году Себастьяну пришлось пройти через северные земли с караваном монахов-торговцев. Стаи огромных, наделенных магическими способностями варгов были здесь самым меньшим злом. Ледяные элементали, отряды снежных гигантов, иногда пролетающий над головами ледяной дракон –даже при всем своем могуществе Демвилл не был здесь полноправным хозяином.

Люди были здесь на правах новых, порой досаждающих соседей, которые раздражали недостаточно, чтобы собраться и избавиться от них окончательно. Поселения были плотные, с высокими магическими стенами, а внутри всегда было большое число воинов, дипломатов и представителей других рас – каждый день мирной жизни давался местным упорным трудом и искусным лавированием между интересами других обитателей здешних земель.

Протянувшаяся на востоке горная цепь вообще принадлежала графу только на бумаге – сунься туда его люди без спроса, ничем хорошим бы это не закончилось. На практике же, горы были полностью изрыты шахтами гномов, и Кольд был постоянным посредником между ними и Бертраном. Второй старший советник графа Лелонд отвечал за контакты с остальными расами, де факто владевшими большей частью обширного холмистого графства. Сам он был эльфийским магом незаурядной силы, пусть и гораздо более интуитивного толка, чем преподаватели Школы.

Себастьяна от хаотичного и хитрющего остроухого пробирала дрожь, и он предпочитал держаться подальше, что не составляло особого труда: еще в первый день он удачно похвалил зачарованную экипировку Кольда, с ходу определив мастера и пару очевидных заклинаний. Узнав, что парень торговец и Видящий в одном лице, Кольд незамедлительно определил парня оценщиком.

Когда через замок проходил караван, или приходила партия руды, монах днями и ночами сидел на складе за массивным столом, уставленным магическими и вполне обыденными инструментами, и сверял товары с увесистыми каталогами. Зато между этими вспышками активности Себастьян был почти свободен и либо тренировался, либо слонялся без дела, либо помогал кому-то из своих товарищей.

Привезенные прошлым караваном товары он разгреб еще на прошлой неделе, и сегодня Себастьян поспешил присоединиться к Альфару. Хмурый зимний день придавил настроение тяжелым покровом свинцовых облаков, порывы ветра пробирали до костей, небо обещало снегопад – типичная погода для ноября в этих краях. Но внутри столицы графства работа кипела, несмотря на мрачный сезон: суетясь, по своим делам спешили деловитые ремесленники и торговцы, жители, вышедшие за покупками, одетые в меха и кольчуги патрульные. Благородного люд как таковой здесь почти не жил, что было большим облегчением после Киммельтона.

Себастьян с Альфаром оставили товарищей по комнате позади, ловко просочившись через толпу на торговой площади в сторону собственно замка, окруженного внутренней стеной и рвом, заполненным сверххолодным магическим льдом.

– Ну, что думаешь: чем займемся сегодня? Может, продолжим обучение гарнизона приготовлению базовых ядов?

Это был их любимый совместный проект: отравленное оружие – в массы. На Севере было почему-то не принято, так что они взялись учить воинов графа быстро и недорого наварить отравы для клинков. С Демвиллом идею согласовали через советников, и теперь в подвалах замка стояло несколько бочек.

– Нет, Сева, не получится. Придется подождать, у них еще прошлая партия настаивается. Вроде, Лелонду нужна была помощь с организацией приема: к нам собирается кто-то явиться с визитом, так что идем к нему.

– Эх…

Себастьян как-то сразу потерял интерес к работе: рассадки, меню – да инвентаризируя кладовые, большему можно было научиться!

– Поручено помочь придумать способ заставить их побыстрее убраться, особо не оскорбив.

Интерес мгновенно вернулся.

– Кто ж это так насолил графу? Они как, через портал или своим ходом?

– Ага, знал же, что тебе понравится. Через портал, Лелонд не сказал, кто. Говорит только, что столичные, родовитые… Ну, в общем, консенсус в том, что чем скорее они двинут отсюда, тем для всех лучше.

На Севере не любили чужаков. Местные вполне справедливо полагали, что в их землях от южан обычно больше хлопот, чем толку. На ребят, в общем-то, это в какой-то степени тоже распространялось, но помогало, что они хотя бы были здесь по приглашению и не стонали по поводу холода и коротких дней.

Тем временем они подошли к замку графа, больше похожему на крепость, чем вольготно разбросанные по своим землям дворянские поместья в глубине центре страны. Если дома и мастерские городского люда обычно строились из камней и внутри был утеплены сухой травой, соломой и, в богатых жилищах, магией, то центральный замок был прекрасным образцом северного монументального строительства. В отличие от Школы, здесь не смогли себе позволить монолитные магические стены, и здание было сложено из огромных черных булыжников, швы между которыми были заделаны строительным митрилом – металлом дорогим в обработке, но часто встречавшимся в местных шахтах. Он намертво сцеплял камни и сам был почти неразрушим.

Альфар с Себастьяном пересекли заполненный льдом ров по тяжелому подъемному мосту. Внутренний двор был почти забит тренировавшимися солдатами и замороженными запасами провианта. Стоял звон мечей, добираться до кабинета Лелонда предстояло еще долго.

– Ну… – Себастьян немного помолчал, после чего все-таки решился наступить на мозоль другу – Что, как там Элеонора? Все так же?

– Игнорирует. Меня, себя, закопалась где-то между учебой и работой, – Альфар раздраженно пнул небольшой камешек, и тот отрывисто простучал по мощеному двору, – Черт знает что, хуже, чем чужие люди. Так, хотя бы, давно бы уже сработались, а то только встретимся взглядами, у нее сразу лицо каменеет и глаза невидящие, как у мертвого карася. Зеленоглазого сногсшибательного карася с характером.

Монах заговорил снова, только когда они прошли внутрь и наконец-то добрались до увесистой двери, окованной металлом:

– Думаю, ты слишком много колеблешься, надо быть настойчивей, что ли. Если бы между вами ничего не было, то ничего бы и не было – все было бы мирно и хотя бы прилично, если не дружно. А так явно же есть что-то незакрытое?

– Пожалуй…

Ассасин встряхнул плечами, будто сбрасывая наваждение, и постучал.

Казалось, ответ прозвучал еще до того, как его костяшки коснулись дерева:

– Альфар, Себастьян, заходите, мои дорогие.

Лелонд легко узнавал людей по походке и отлично слышал даже передвигавшихся почти бесшумно ассасина и монаха: наверняка, дело было в эльфийской крови.

В полумраке кабинета ярким пятном выделялся освещенный магическим светом огромный рабочий стол. У советника была в некотором роде система: новые бумаги он выкладывал по центру, сдвигая ими более старые. В конце концов устаревшие документы падали на пол, и их оттуда раз в пару недель забирали в архив. Когда ребята устроились к Демвиллу, Лелонд очень обрадовался помощнику в лице Альфара, и сразу же свалил на него кучу рутины, включая разгребание бюрократических конюшен. Альфар не жаловался: в документах частенько находилось что-то такое, о чем ему бы просто так никто не рассказал, но чему советник не придал достаточно важности, чтобы спрятать или отнести в архив лично.

Рядом с эльфом, долговязость которого скрывала свободная магическая роба цвета лазури, стояла Джулия, похожая в мертвенно-белом свете потолочного магического кристалла на восковую куклу.

Не дожидаясь, пока ребята подойдут ближе, Лелонд вернулся к прерванному их приходом разговору:

– Так вот, как я говорил, наши финансы открыты только для королевского казначея, чтобы тот мог проверять расчет налогов. Это, с одной стороны, хорошо, потому что нечего разглашать подобную информацию, но, с другой, приводит к тому, что нас серьезно недооценивают и постоянно хотят купить у графа что-нибудь серьезное за бесценок. Думают, они самые умные, а мы северные варвары, вчера променявшие племена и кочевой образ жизни на каменные замки и королевские золотые, – эльф аж скривился от отвращения.

Вот чего Лелонд на дух не выносил, так это заносчивости и снобизма. В этом была опредленная ирония, потому что сам он был очень далек от скромности. Впрочем, для почти любого жителя Севера типичный гордый своей родословной южанин был достаточно комичным зрелищем: люди часто прибывали через порталы без должной подготовки, почему-то ожидая встретить столичный комфорт, после чего через пару дней отправлялись обратно с отмороженным задом.

Лелонд столкнул со стола очередную кипу бумаг, заставив Альфара поморщиться, и развернул план обеденного зала:

– Помогайте: куда мы посадим Кроумфелов, чтобы укол был не слишком явным? И с какого перепугу им понадобились эти раскопки?..

После встречи у Альфара с Себастьяном ушло около получаса, чтобы всех собрать. Народу прибывало человек десять: самого графа пришлось посадить по правую руку от Демвилла, но хотя бы с семьей и свитой удалось подстроить все так, чтобы приезжие надолго не задержались: дочь отрезали от матери, на дух не выносивших друг друга советников усадили рядом.

Правда, надежды на то, что они так просто отделаются было немного: слишком уж маловероятным было подобное совпадение, особенно после смерти и воскрешения Лейны и получения задания от Мартина Ворона.

Совет держали в уютном подвале под графской кухней: тут можно было комфортно расположиться на мешках, подземелье хорошо глушило звуки, а до начала подготовки к ужину оставался еще добрый час.

Джейкоб нашел на полу что-то пыльное и заплесневевшее и задумчиво покатывал это нечто взад-вперед ногой, будто бы пытаясь придать ему какую-то форму. Элеонора с Амелией выглядели мрачно: видеть Лейну им явно не улыбалось. Виола и Джулия просто скрестили руки на груди и напряглись, ожидая. Молчали все.

В конце концов Себастьян понял, что никто осмеливается говорить, и начал сам:

– Ну что ж, Кроумфел прибудет через пару часов. Нам нужен план…

– Вот мы и в заднице, ребята! – грубо оборвал его Альфар. – Говорил же! Наверняка, Лейна помнит достаточно, и притащила своего папочку, чтобы испоганить нам единственную нормальную работу, которую мы смогли найти. Ну или просто укокошить – это несложно: мы работаем по всему замку, и нам ну никак не разминуться с ними всеми, если только не запереться где-нибудь, что будет смотреться просто ужасно.

– Альфар, наш герой и луч оптимизма, чтоб тебя… Умеешь, конечно, подбодрить. Что делать-то будем?

Род, пожалуй, был самым спокойным после Себастьяна.

– Даже не знаю… Можно, конечно, попробовать их убить…

– Типично. Предложи ему любую проблему, и он сходу предлагает кого-нибудь того.

– Эля, кто бы говорил! Вообще-то это не я поджарил Лейну в подворотне, как курицу на гриле. Я хотя бы думаю, как нам выйти сухими и благоухающими фиалками из реки дерьма.

Альфар с Элеонорой насупились и замолчали, уставившись в пол, пока остальные ребята понимающе переглянулись друг между другом. Этот детский сад давно набил им всем оскомину, но заставить этих двоих хотя бы пять минут поговорить нормально, как взрослых людей, а не переполненных смутными обидами подростков (которыми они, надо признать, являлись) было решительно невозможно. Себастьяну оставалось только ухватить разговор под узды и тащить изо всех сил в конструктивное русло насильно:

– Вариантов на этом этапе, как бы, и нет. Альфар красочно выразился, но зато точно: какие уж тут фиалки, нам бы в этом самом не потонуть. Так что предлагаю: делаем вид, что ничего не было, на всякий случай, не ходим по замку одни. Надо больше информации, и есть какая-никакая надежда, что Кроумфелов, все-таки, отошьют. В любом случае, нам ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Кроумфел купил шахту: Ворон с нас шкуру снимет, если посчитает, что виноваты: бес его знает, чего стоит дружба зама столичной гильдии воров. Хорошо хоть, что Лелонд продавать раскопки не собирается, да и у священников, думаю, будет что сказать по этому поводу.

Альфар пожал плечами:

–На худой конец, можно всегда попробовать изобретательно подстроить несчастный случай… Ладно, не будем пороть горячку, авось граф их сам отсюда выгонит.

Поскольку Лелонд попросил Альфара с Себастьяном, ребята получили доступ к картам и документам, пусть и ненадолго. На первый взгляд, интерес Мартина Ворона казался вполне оправданным: жрецы Нойдера уже добрались до комнат с предметами поклонения давно мертвым богам и духам, изображений которых раньше никто не встречал. Историческая ценность даже только уже обнаруженных находок была колоссальной, а руин за два год раскопок разобрали, самое большое, пятую часть. Выбрав наиболее примечательные примеры артефактов для торга, Альфар и Себастьян отправились в банкетный зал, где проходил прием.

Пока монах стоял за спиной эльфа и слушал, как тот своим полушутливым тоном перечислял трудности, с которыми столкнулись археологи с начала работ, монах смог рассмотреть Джона Кроумфела. Это был немолодой человек, количеством жира, бледностью и острыми углами лица напоминавший беременную птицу-падальщика, обращенную в нежить. Пока столичный интриган слушал Лелонда, его пытливые, жадные, холодные глазки осматривали комнату, по очереди останавливались на каждом из присутствовавших. В конце концов в разговоре советника обнаружилась паузу.

– Да, да, конечно, я все понимаю, – голос у него был сахарный и как бы тягучий, – Но ведь мы предлагаем вам разом избавиться от всех этих неприятностей да еще и хорошие деньги даем. Руины прокляты? Так продайте же их мне: у меня работают лучшие специалисты Королевства. Они вмиг выжгут все чистой маной, – он щелкнул неестественно костлявыми для своего тучного тела пальцами, – и останутся только интересные мне артефакты.

Сам граф Бертранд Демвилл, рослый, величественно одетый северянин, до этого момента молчал с задумчивым видом, но тут присоединился к разговору.

– Ваше предложение больше похоже на оскорбление, но вы не здешний, граф, так что вам на первый раз простительно. Знайте же, что в руинах нашли тотемы, которым поклонялись наши отдаленные предки. Даже если воплощенные в них дух, и все их обязанности отошли преемникам, сжигание посвященных им предметов их разбудит. Вы когда-нибудь видели, как под вашим домом просыпается спящий вулкан, и лава течет по полям, еще вчера отдыхавшим под снегом? Нет, я вижу, не видели. Вы заберете свое и уедете, а мы, получается, останемся наедине с враждебной армией в астрале, которая, в самом лучшем случае, сделает невозможными путешествия через наш портал и заблокирует торговлю на годы или десятилетия. Такая сделка нам неинтересна, граф Кроумфел, совсем неинтересна.

Лейна тоже была здесь, и она скрывала свои эмоции хуже отца: ее взгляд часто прилипал к Альфару и Себастьяну, она невольно хмурилась, ловила себя, отворачивалась и возвращалась к сосредоточенному ковырянию в водруженной перед ней огромной запеченной свиной рульке. Ее отец тем временем и не собирался сдавать позиции:

– Не проблема: если вам так важны эти ваши духи или что там водится в ваших землях, давайте мы телепортируем руины отсюда к себе целиком, вместе со всеми этими… тотемами. А там, в центре Королевства, будет гораздо проще раскопки деликатно разобрать. Дороже, но вы мне чуть скинете цену, а я раскопки возьму на себя.

По лицу Кольда промелькнуло плохо скрываемое раздражение.

– Резкий перенос всего этого добра прямо мимо их мест обитания на других поспособствует крепкому сну духов. Не говоря уже о том, что нам бы хотелось контролировать раскопки. Выражаясь прямо, мы никогда раньше не имели дела с вами, граф, и, вы уж простите, не знаем, насколько можно доверять вашей, как вы выразились?.. деликатности в подобных вопросах. Какие вы можете дать гарантии? Разрешить отправить к вам наблюдателя, которому на вашей территории можно запросто заморочить голову магией или подкупить? Это не говоря уж о том, что ваша готовность к жутким расходам на телепортацию всего комплекса очень подозрительна.

Лелонд был повежливей:

– Мы вряд ли продвинемся, граф Кроумфел, пока вы не скажете нам хотя бы примерно, что именно вы ожидаете там найти. Понимаете, основная ценность этих раскопок для нас самих – историческая. Вы сами знаете, обнаруживаемые в подобного рода местах магические предметы обычно можно запросто заменить, используя современные достижения магии. Души из волшебных артефактов, сделанных нашими предками, давно сбежали, обычные магические предметы разрядились в ноль, и их гораздо дешевле сделать заново, чем восстанавливать. Прибыль можно получить, только если очень сильно повезет, и в руинах окажется что-то, созданное богами или самой природой, а потому вечное. Найти что-то такое, с одной стороны, большая удача, с другой – большая опасность. И если вы знаете, что в руинах есть подобный предмет… с какой стати нам их вам продавать?

Масштаб личности Бертранда Демвилла находил прямое отражение в его физических размерах, так что, когда он в знак согласия хрустнул костяшками своих кулачищ, Себастьяну инстинктивно захотелось сразу же громко выразить свое полное согласие с чем-нибудь, после чего спрятаться. Кроумфел и глазом не моргнул:

– Господа, замечательная попытка и прекрасная командная работа, но боюсь, вы вот так просто не выведаете, как увести мой выигрыш.

Потирая глаза от усталости, выглядевший совсем чуть-чуть пристыженным Лелонд вздохнул и сделал приглашающий жест Альфару. Парень передал ему стопку листков, и эльф стал перечислять:

– Ну, давайте тогда вместе посмотрим, и вы сами увидите, что вам попросту нечего нам предложить. Честное слово, будто мы тут пытаемся вас обмануть, совсем уже в этой столице… Мы простые, честные люди, знаете ли. Вот, в числе прочего мы нашли: магическое оружие, древнего голема, хорошо сохранившийся том со схемами, которые потенциально могут продвинуть изготовление разумных предметов на десятки лет вперед и так далее и тому подобное. Раскопки, конечно, пока не окупились, но посмотрите вокруг! Мы не бедствуем и раскопки нам самим интересны: ценность для истории и магической теории поважней денег. Знаете, при таком размере храма…

Принесли чай и сделали перерыв. Кроумфел не выглядел разочарованным: или очень хорошо себя контролировал, или с самого начала ожидал чего-то подобного.

Пока все отдыхали, Себастьян вдруг заметил краем глаза резкий всплеск магической энергии где-то в глубине замка, кажется, подозрительно близко от архивов, где в это время обычно помогали Джулия с Виолой. За одной вспышкой почти сразу последовала вторая, выглядевшая более сильной и сконцентрированной. К счастью, Альфар не стал задавать лишних вопросов, когда монах скинул ему свою пачку документов, быстро покинул зал и бегом бросился в сторону аномалии.

Широко известен тот факт, что у любой магической системы безопасности есть порог восприимчивости, ниже которого угрозы не распознаются, и, как правило, он ставится достаточно высоким: природные флуктуации маны не позволяют выставить слишком высокую чувствительность. Замок Демвиллов был слишком большим, чтобы каждый день калибровать всю сигнализацию, так что в нем можно было произнести заклинание средней силы или два, и никто ничего бы не заметил, но Видящего обмануть было не так просто: его Склонность прекрасно подстраивались под уровень фоновой энергии.

Себастьян не успел даже запыхаться, как в двух минутах ходьбы от архива наткнулся на две огромные каменные статуи, надвигавшиеся на зажатых в углу коридора порядком напуганную Джулию и мрачную, собранную Виолу. Архивистка прильнула спиной к стене, в то время как Виола встала между ней и големами, крепко, до белизны костяшек, сжав в руках свои верные топоры.

Гранитные тела нападавших были испещрены светящейся серебряной вязью рун и двигались медленно и тихо, но плавно и неотвратимо.

– Мини… мини-големы! Себастьян, осторожней! – голос Джулии рисковал в любой момент сорваться на истеричный визг.

Мини-големы получались путем временного уменьшения полноценного боевого автоматона до размера игрушки, которую можно было незаметно пронести с собой. Делать их было дорого и долго, и, как результат, стоили они до черта.

– Помогай же, не стой ты пнем! – внешне Виола была спокойней подруги, но выражение загнанного зверя на лице и беспокойно метавшиеся от голема к голему глаза выдавали ее с головой.

Собравшись, монах сосредоточился на своей Склонности и позволил ей протолкнуть чуть больше информации, чем обычно, в его сознание. В глазах защипало, и его немного замутило, но зато теперь Себастьян мог кристально ясно видеть силовые линии, позволявшие статуям двигаться. Часть из них была неактивна, и это не сулило ничего хорошего.

Рассмотреть автоматонов повнимательней не было времени: левый голем резко рванулся вперед, попытавшись обогнуть Виолу, чтобы достать каменным кулачищем Джулию. По-черному выругавшись, блондинка подскочила вверх и заехала рукоятью топора в висок двух с половиной метровой статуе. От силы удара та покачнулась и отступила на шаг назад, но не похоже, чтобы ей был нанесен какой-либо вред.

Себастьян ясно видел, почему:

– Они специально сделаны похожими на людей; обычные уязвимые точки просто камень, они не поддерживают заклинание! Я буду бить руками – помечать, а ты добавляй топором!

Големы не обращали на монаха никакого влияния ровно до той поры, пока тот не подступил на расстояние вытянутой руки. Теперь уже сами статуи оказались зажаты между противниками, и, сориентировавшись, встали спиной к спине. Двигались бесшумно, словно были из живой плоти, а не из камня, и только звук ударов их ног о каменный пол выдавал нешуточный вес.

Чтобы не путаться, Себастьян прозвал про себя голема побольше Старшим, а того что вроде был более юрким – Мелким. Двинулся было к Старшему, но был вынужден отскочить: статуи вдруг серьезно ускорились, и монаху чуть не снесло голову пронесшейся мимо каменной рукой. Удар сопровождался небольшим всплеском магических энергий и порывом холодного ветра.

– Я помогу, слушайте! – Джулия нарисовала в воздухе два круга большими пальцами, высвобождая заготовленную Печать. Себастьян сразу узнал использованную Альфаром на вступительном экзамене формулу сдерживания.

Девушка немного дрожала всем телом, но колдовала от этого не медленней: ее стала окутывать фиолетовая дымка, концентрируясь вокруг головы.

– Сверху, слева, назад!

Статуи были быстры, но архивистка реагировало молниеносно: настолько быстро, что почти предугадывала их движения. На то, что не успевала сказать она, хватило годами тренированных рефлексов Себастьяна. Он бросился наперерез Виоле, вращаясь. Поднырнул под топор, потом – под попытавшиеся взять его в захват каменные руки и ударил ладонью в воображаемую правую почку.

– Пригнись!

Не задумываясь, монах послушал Джулию и опустился еще ниже, практически сев на пол, и кулак второго голема просвистел мимо, ударив первого в корпус, чем не замедлила воспользоваться Виола. Воительница подскочила, отразила в воздухе очередную атаку большого голема и с силой опустила топор в точку, помеченную Себастьяном. Громыхнул удар, и по коридору пронесся легкий ветерок. Попадания оказалось достаточно, чтобы повредить контрольный кристалл в глубине статуи. Возмущенно заскрежетав, Старший набросился на своего младшего брата.

Звуки столкновений камня с камнем заполнили коридор, и Себастьяну с Виолой оставалось только добавлять в нужные моменты атаками по опорным точкам заклинания. В довершение, блондинка с силой метнула оба своих топора. Немного промахнулась, но с полутора метров совсем промазать было невозможно. Зачарованные лезвия застряли в трещинах в камне, и статуи наконец замерли, лишенные своей магии.

Себастьян усмехнулся: вот Кроумфел и попался. От подосланных убийц ему было так просто не отпереться: по останкам големов любой более-менее образованный маг смог бы выяснить наложившего заклинание, а там уж не сложно было бы распутать всю цепочку.

Но радость длилась недолго: через пару секунд до того спавшие магические линии сверкнули золотым светом, и големы осели на пол холмиками микроскопической пыли, которую сразу же стало уносить слабым сквозняком. Виола было кинулась завернуть немного в ткань, но песок продолжал распадаться на все меньшие частицы и вскоре вытек мутным облачком газа прямо между нитями. От их недавних противников остались только воспоминания.

– Я возьму этого козла за яйца и буду бить башкой о стену, пока из трещин в черепе не потекут мозги, – судя по мрачному выражению лица Виолы, говорила она это всерьез, – Твари чуть нас не прикончили: подкараулили. Джулия, молодчина, ходила с заготовленным ударом силой – дала время выхватить топоры.

– Я не думал, что они вот так: явно и сразу. Альфар предупреждал, но я думал, обычная паранойя… Не пойму, зачем это Кроумфелу? Школа бы точно взяла на себя воскрешенье. Может, это Лейна, в секрете от отца, на свои деньги?

Джулия посмотрела на Себастьяна с сочувствием, словно на не особо сообразительного ребенка:

– Ты сам-то слушаешь, какую околесицу ты несешь? И легко нам всем было бы дальше работать у Демвилла, после того как в коридоре нашли бы наши окровавленные трупы без следа нападавших? Кому мы нужны рядом с детьми после такой истории?

Себастьян выругался себе под нос, признавая ее правоту. Девушек попытались забить пудовыми каменными кулачищами до смерти, а заодно еще и сорвать кропотливую работу всей их группы по вхождению в доверие к графу.

– Похоже, Кроумфел слыхом не слыхивал о чувстве меры...

Виола тем временем молчала. Себастьян заметил, что девушка тяжело дышит и держится за правый бок.

– Покажи.

Медленным, осторожным движением она стянула с плеча куртку и расстегнула пару нижних пуговиц рубахи. В другое время Себастьян, наверное, залюбовался бы молочно-белой кожей, если бы не расползшаяся на добрую половину бока уродливая темно-синя гематома.

– Кажется, я немного перестаралась… – продолжая морщиться, Виола сделала пару шагов назад и, опершись на стену, начала сползать на пол.

– Эй! Виола! Слышишь меня? Ты, главное, не спи! А ты, если бы не сидела целыми днями, уткнувшись!..

– Тебе бы только кулаками махать и на тройку разбираться в двух предметах, пока другие вообще-то пытаются учиться!

– Ребят, может, вы как-нибудь потом, а? Мне бы к лекарю… – под конец голос Виолы перешел на шепот, и она закрыла глаза.

– Дьявол! Кто знает, что она повредила… Давай, несем ее, перекидывай руку через плечо, вот так. Быстрей, Джулия, двигаем!

Лицо Виолы побледнело, а дыхание стало сбивчивым и неглубоким. Джулия согнулась под ее весом и стала тяжело дышать буквально через пару шагов, но терпела. Топоры бросили. К счастью, через полсотни метров они вышли в один из основных холлов замка и совсем вымотавшуюся архивистку сменил крепкий слуга, занявший ее место без лишних вопросов.

Когда раненую донесли-таки до лазарета замка, девушка уже едва дышала. Шаману-целителю сказали, что это Себастьян не рассчитал силу во время тренировок. Вряд ли тот поверил, но приступил к работе сразу – тут было не до расспросов. Повреждения были обширными: сломаны ребра, пострадали внутренние органы. В таких случаях экстренная магическая регенерация не рекомендовалась: потом могут быть осложнения. Шаман исцелил критичное, и наложил на девушку чары кокона восстановления, погрузившие пациентку в лечебный сон.

Окутанная теплым волшебным светом и мирно спящая в палате, Виола была больше похожа на заколдованную принцессу, чем на дисциплинированную и порой грубоватую воительницу. Заплатили за лечение Себастьян с Альфаром. Первый – потому что считал, что мог бы лучше биться против проклятых статуй. Второй – потому что, пока шла битва, торчал в банкетном зале с умным видом и не счел нужным узнать у Себастьяна, куда и зачем тот сорвался. К тому же они были единственными из группы, у кого было с собой достаточно денег: услуги главного лекаря графа стоили недешево.

Монах остался рядом с девушкой и решил почитать вслух книгу, пока та спала. За окном завывал холодный зимний ветер, но внутри лазарета было тепло и уютно. Пахло травами.

– Вибрационно-энергетическая природа магии предполагает потенциально бесконечное количество печатей и прочих формул, позволяющих получить любой заданный эффект… Тьфу, чтоб я еще когда-нибудь у Джулии спросил, чего бы почитать больной… зубрила чертова…

В итоге Себастьян вместо чтения рассказал спящей девушке, как они с Прославленным Эрлом и небольшой группкой монахов как-то отправились охотиться на магический горн, якобы способный призывать драконов. Наводка оказалась верной: артефакт был заколдован телепатически крыть отборным матом на драконьем на километры вокруг. Жаль, что выяснили путем практической проверки прошлым владельцем – хорошо, что рядом были заброшенные шахты, в которых удалось отсидеться, пока озверевшие драконы не успокоились.

Перед тем, как Себастьян уснул сидя, ему показалось, что Виола улыбается во сне.

Утром, после того как девушка проснулась и с удивлением обнаружила спящего Себастьяна в кресле рядом, все собрались у нее в палате. Прошедшей ночью ребята порядком потрепали себе нервы, но особенно паршиво выглядел Альфар. С таким кислым лицом его еще никто не видел:

– Плохие новости, Кроумфел договорился с Демвиллом, – он беспомощно развел руками, – Засранец выторговал право первой ночи, так сказать.

В палате повисла тишина. Амелия вопросительно изогнула бровь:

– С какой из дочерей?

– С какой из… чего? Нет, нет, это я фигурально. В переносном смысле, то есть. Я уже думал, у тебя совсем нет чувства юмора, Амелия, хотя, если ты так всегда шутишь, понятно… Ладно, сейчас не о том; короче, его люди получили право предлагать Демвиллу и монахам цену до того, как артефакты уходят на хранение. Взамен Демвилл с советниками выторговали льготные условия торговли с центральным графством и бесплатное поддержание портала туда в пристойном состоянии.

Повисшее молчание было неприятным, вязким: никому не улыбалось постоянно быть рядом со слугами Кроумфела.

– Так и не выяснили, что он хочет найти, – голос Виолы все еще был слабым, но девушка хотя бы уже не выглядела такой слабой и бледной.

Происшествия последних дней заставили расслабившихся было ребят прибавить обороты. Пока Виола отлеживалась, Себастьян взял Джулию под свою опеку, выдав ей небольшой комплекс упражнений для набора первоначальной формы. Упрямства девушке было не занимать, да и с мотивацией все было в порядке, но дело двигалось туговато: выяснилось, что она даже отжаться ни разу не могла. Посоветовав ей для начала облегченные силовые упражнения, Себастьян особенно настоял на том, чтобы налечь на бег.

Альфар стал подолгу пропадать у Лелонда, в то время как сам Себастьян решил поближе познакомиться с дочерьми Демвилла. Если бы описать магические практики северного графства как следует и придумать способ повторить их без помощи духов, то это потянуло бы на магистерскую работу. На эту тему уже были исследования, но с помощью северян, которые понимали бы, что именно они творят, у предшественников Себастьяна было туго. Ну и практическая ценность была очевидной: с местными практиками не просто так считались даже самые могущественные из населявших регион рас.

Несмотря на все предпринятые меры, Себастьяна не отпускало ощущение, что приближается поворот, который они не смогут контролировать. Он налег на учебу, работу и тренировки с двойной силой и поделился мыслями с Альфаром, что, возможно, было не такой уж хорошей идеей. Парень и так полностью сосредоточился на том, чтобы выдворить людей Кроумфела из замка и обезопасить их группу, и дополнительные опасения сделали его еще мрачнее.

Себастьян считал, что ассасин в глубине души был даже немного рад, что появился предлог отложить налаживание отношений с Элеонорой. Монах решил промолчать: в конце концов, не было смысла тыкать человека лицом в то, что он и сам должен бы отлично знать.

Также в разделе:

Eye of the Sword – First Day, Second Night (part 2)
Eye of the Sword – Falling Headfirst into Place (part 2)
Eye of the Sword – Her Song (part 2)

Опубликовано: 07.09.2015

Комментарии (0)


(c) Александр Кирко, 2016