Простые сложности

Она почти ничего не помнит.

Спокойными, уверенными движениями я в пятый раз за последние три минуты проверяю, ничего ли не забыл. Паспорт, полис, квитанция, ссылки на нужные ресурсы. Я не знаю, почему каждый раз, когда иду в какую-нибудь контору, меня охватывает смутный страх и желание еще один разочек убедиться, что все на месте. Хотел бы сказать, что это из-за того, сколько времени в своей жизни я потерял у низеньких окошек и расшатанных, древних столов, но увы: я еще с детства готовлюсь так, будто за ошибку там бьют, а потом выкидывают на улицу – невежественным рылом в чавкающую грязь.

Я захожу в Сбербанк, беру талон и сажусь читать, иногда нервозно осматриваясь. Очередной раз поднимая глаза, вижу, как заходит она. Целеустремленной, но рваной походкой, со сгорбленными плечами и высоко поднятой головой, покрытой жидкими, но чистыми седыми волосами. Крепкие разношенные туфли и длинный, бордово-бурый, будто бы выкрашенный запекшейся кровью, потрепанный кардиган. Бабушка пришла получать пенсию – эка невидаль!.. Возвращаюсь к чтению и, почти не отвлекаясь, останавливаю рвущихся в нужный мне кабинет людей.

– Не буду я ничего подписывать!

– Вы деньги будете получать?

– Буду!

– Мы не можем их вам выдать, если вы не распишетесь.

– Не буду я ничего подписывать!

И так далее, и в том же духе. За незыблемой уверенностью в голосе старухи начинают слышаться страх и легкая паника. Она беспокойно оглядывается по сторонам, невольно кутаясь в свой нелепый кардиган: будто бы все хотят ее надуть, забрать последние гроши. К растерявшейся операционистке подходит старшая. Лет двадцать пять, метр восемьдесят минимум, блестящие черные волосы до середины спины, точеная фигура, красивое лицо, непроницаемая улыбка профессионального шпиона сферы массового обслуживания. Неестественно стабильное, теплое выражение глаз напоминает скринсейвер.

Со стороны их разговор как подбор пароля: улыбаясь, девушка в разных вариантах повторяет бабушке, что та должна расписаться за пенсию. Старушка не соглашается, упрямо смотрит на дружелюбную сотрудницу снизу вверх (она ниже сантиметров на двадцать) и возмущается все громче. Меня зовут в кабинет, и я заставляю себя сосредоточиться на важном. Сейчас будут бить: в Сбербанк я пришел, чтобы поменять их драконовское страхование по ипотеке на более дешевое, но стороннее. Так просто они меня не отпустят.

Прохожу в кабинет, вздыхаю с облегчением: принимающая меня барышня не такая красивая. Драться и подлизываться будет проще. Сажусь.

К моему удивлению и вопреки расписанным в Интернете ужасам, чужой полис у меня берут без вопросов, вбивают в базу, сразу делают копию с печатью Банка о приеме. Чувствую себя немного разочарованным и, чтобы заполнить пустоту, спрашиваю, когда из зала доносится очередной возмущенный возглас:

– Постоянная клиентка?

– Да, каждый месяц одно и то же. Помню, когда я еще работала на кассе... Мы ей и так, и эдак. Даже в кошелек иногда лезем, чтобы показать, что действительно отдали деньги.

"Наверное, у нее никого нет", – думаю я. Это ж каких надо иметь близких, чтобы вот никого... хотя бы раз в месяц помочь, по доверенности забрать вместе со своей пенсией, в конце концов! Хотя, может, она и просто горда: признать, что ты сам не можешь даже в банк сходить, – это ж какое унижение! Пока девушка заканчивает с моими бумагами, я думаю, что неплохо бы внезапно умереть от чего-нибудь до того, как откажет ум. Меня передергивает.

Закончив с делами, отправляюсь на выход. Вся подготовка насмарку: никто не задал ни вопроса, не попытался удержать ни секунды. Вся сложная, нетипичная (по крайней мере для меня) процедура заняла минут десять. Иду к двери.

Всего лишь пришедшая за пенсией старушка двадцатую минуту ругается со старшей операционисткой. Она явно ее не узнает, хотя ходит в это отделение все время, и сотрудница не столько пытается найти аргументы, сколько способ что-то расшевелить в ускользающей памяти, чтобы бабушка вспомнила, что расписаться все-таки надо. Девушка упорна, лицо ее все так же дружелюбно и расслаблено, как и в начале этого разговора. В конце концов, у этой старой женщины, заслужившей покой и давно заработавшей себе на пенсию, никого, кроме этих молодых, не в меру терпеливых операционисток нет.

Последний раз оглянувшись, я вытряхиваю из головы лишние, то есть все, мысли и выхожу на улицу. Весна. Дует легкий, свежий ветерок, и вечернее солнце ласкает кожу, играя оранжевым светом с листьями деревьев и редкими, успевшими распуститься между липой и сиренью цветами. Я подставляю лицо ветру и, искренне улыбаясь, иду домой.

Также в разделе:

Eye of the Sword – First Day, Second Night (part 2)
Eye of the Sword – First Day, Second Night (part 1)
Песочница драконов – четвертая глава (часть первая)


Опубликовано: 05.06.2016

Комментарии (0)


(c) Александр Кирко, 2016